Главная
Скачать тексты
Рассказы
Стихи 93 года
Стихи 1994-2017 годов


            *  *  *

- Весь мир театр, а люди как бараны!
Вы не актёры! - режиссёр кричит.
- Вот ты на сцену вышел слишком рано,
А у тебя - дебиловатый вид.
Влюблённый наш под нос себе бормочет,
А резонёр чуть в задник не вошёл.
Играйте ярче, говорите чётче!
Работайте на зрителя, не в пол!
Вот вы, мадам, играете графиню,
А с языка слетает чёрт-те что.
А вы, месье, стоите, рот разиня,
Слюной закапав брюки и пальто.
Один мычит, другой не знает роли,
Заснула третья, пятый не пришёл.
Короче, господа, я недоволен,
Не будете стараться - стану зол.

Раздался голос бледного актёра:
- А можно попросить о выходном?
Успеем всё, премьера ведь не скоро.
Усилим, укрепимся, разовьём.
Мы самоучки, мы живём как можем,
И роль нам почитать не дал никто.
От жизни, видно, отпуск не положен,
А пьеса - откровеннейший отстой.
Гоняете нас выше всякой меры
По устьям рек, долинам, склонам гор...

На это усмехнулся режиссёр:
- Никто не знает день своей премьеры.

                   31.03.18



            *  *  *

- Весь мир театр, а люди как бараны!
Вы не актёры! - режиссёр кричит.
- Вот ты на сцену вышел слишком рано,
А у тебя - дебиловатый вид.
Влюблённый наш под нос себе бормочет,
А резонёр чуть в задник не вошёл.
Играйте ярче, говорите чётче!
Работайте на зрителя, не в пол!
Вот вы, мадам, играете графиню,
А с языка слетает чёрт-те что.
А вы, месье, стоите, рот разиня,
Слюной закапав брюки и пальто.
Один мычит, другой не знает роли,
Заснула третья, пятый не пришёл.
Короче, господа, я недоволен,
Не будете стараться - стану зол.

Раздался голос бледного актёра:
- А можно попросить о выходном?
Успеем всё, премьера ведь не скоро.
Усилим, укрепимся, разовьём.
Мы самоучки, мы живём как можем,
И роль нам почитать не дал никто.
От жизни, видно, отпуск не положен,
А пьеса - откровеннейший отстой.
Гоняете нас выше всякой меры
По устьям рек, долинам, склонам гор...

На это усмехнулся режиссёр:
- Никто не знает день своей премьеры.

                   31.03.18



                  *  *  *

Через пару лет я вдруг погрустнею
И зайду поныть в случайный кабак,
Что, мол, раньше водка была пьянее,
Да и я был раньше умней дурак.
Раньше верил я в чудеса и сказки,
А теперь я верю только в склероз,
Шум вокруг утих, потускнели краски,
И давно не балует Дед Мороз.
Рядом сядет какой-то мужик лохматый
И нальёт мне странной бурды в стакан,
Сунет в руку пачку купюр помятых,
Предложив сомнительный бизнес-план.
Я взбешусь и выплесну пойло на пол,
Заору в сердцах, занеся кулак -
Убери, мол, деньги свои и лапы,
И добавлю - мать, мол, твою растак.
Он сгребёт купюры стальной рукою:
"Да я так, я просто хотел помочь.
Ты того, прости, что побеспокоил..." -
И, взмахнувши крыльями, взмоет прочь.
Я усядусь снова в былую позу,
Напущу на рожу угрюмый вид
И увижу, как расцветают розы
На полу, где напиток его разлит.

                 2.5.18




        *  *  *

Апрель. Опять похолодало.
На небе клочья облаков.
Тепла вокруг ужасно мало,
И даже струйки ручейков
Замёрзли с тротуаром рядом,
Как кровь в бетоне серых жил.
Лохматый пёс недобрым взглядом
Меня на холод проводил.
Иду по каменной планете,
Лишенный меха человек,
Гляжу, как женщина на "Крете"
Сметает "дворниками" снег.
А настоящий дворник, в робе,
От перемен погоды злой,
Соринку отыскав в сугробе,
Скребёт рассеянно метлой
И оголяет космонавта,
Что нарисован был мелком...
Возможно, что наступит завтра,
Раз мы его пока что ждём.

           11.4.18   


   Случай во времени

Жил в одном из подмосковных
Неприметных городов    
Умный, бодрый и здоровый
Мальчик Петя Иванов.
Хоть по росту был он кроха
Для своих семи годков,
Он читал уже неплохо
И до ста считал легко.
Про природу и науку
Фильмы часто он смотрел,
Про касатку и белугу,
И про квантовый предел.
Знал он в космосе далёком
Где какая есть звезда,
Спинозавра с диплодоком
Он не путал никогда.
Всем хорош был Петя вроде
По параметрам любым,
Только нравом по природе
Обладал он непростым.
Если что-то хочет очень,
Он выпрашивать мастак,
Ну а если не захочет,
Не допросишься никак.
Мама супа наварила,
Он же просит макарон.
Не заставишь даже силой,
Ложку съесть не хочет он.
Он к компу бросался прямо
Сразу, как вернётся в дом.
- А уроки? - спросит мама.
Отвечает: - Я потом.
Сладить с ним никто не может,
Будто всех главнее он.
Папа сдался, мама тоже.
Петя удовлетворён.
Очень долго продолжалось
Положенье это дел,
Только вдруг - такая жалость -
Зуб у мамы заболел.
На работе папа снова,
Маме нужно ко врачу. 
Выезжать она готова.
- Петя, едем! - Не хочу.
Спорить с Петей толку мало.
Мама, дав ему еды,
На маршрутку побежала
И не чуяла беды.
Петя рад такой свободе.
Раскидал игрушек воз,
Чай разлил на всём проходе
И к компьютеру прирос.
Сам испачкался в зефире,
Стол бумагой завалил
И глядит в прямом эфире,
Как пирует крокодил.
Только слышит в туалете
Он неясный странный звук -
То ли скрип железных петель,
То ли ног железных стук.
- Да, - подумал Петя, - странно, -
Оторвав от фильма  взгляд, -
Может, это тараканы
Громко ходят и скрипят?
Пете жутко тут немного
Стало дома одному.
Мама с папой не помогут.
Надо думать самому.
Столько разных монстров в мире!
Каждый может подстеречь.
Из оружия в квартире -
Только пластиковый меч.
Он решил - проверить можно.
Вдруг залез в квартиру вор?
И ужасно осторожно
Петя вышел в коридор.
А навстречу вдруг оттуда,
Перекрыв собой проход,
Железяк огромных груда
К Пете с грохотом идёт.
Десять рук у агрегата,
А ноги всего лишь две,
Камер всяческих десяток 
На квадратной голове.
Тут воспользовался Петя
Силой храбрости своей.
Он в игрушках на планшете
Монстров видел и страшней.
Не унёс он в страхе ноги,
Слёзы лить не стал рекой,
Встал у монстра на дороге
И спросил: - Ты кто такой?!
Распрямился гость нежданный,
Железяками затряс,
Поцарапал дверь у ванной,
Встал и начал свой рассказ.
- Я из будущего прибыл,
Я не делаю секрет.
Повстречаться мы могли бы
Через двадцать с чем-то лет.
Я - судебный исполнитель.
Я - известный робот Бы.
Я решатель и вершитель
Человеческой судьбы".
Петя буркнул: - Что за имя?
Робот вымолвил: - Оно
Программистами моими   
Было мне не зря дано.
Предположим, мог бы кто-то
Сделать подлые дела,
Мог обидеть бы кого-то,
И беда прийти б могла.
Мог бы мир сойти с орбиты,
Мог бы клевер не цвести,
И могли б быть люди сбиты
С их великого пути.
Я приду. И всё случится
Так, как нужно для судьбы.
Вариантов - единица.
Никаких частичек "бы".
- Бред какой-то неприкрытый, -
Петя сильно возмущён. -
Время, роботы, орбиты.
Только я-то тут при чём?
Я - участник преступленья?
У меня кинжала нет.
Ты зачем без разрешенья
К нам пробрался в туалет?
Отвечает Пете робот:
- Преступление вполне
Воспоследовать могло бы,
Но пришлось вмешаться мне.
Школу кончишь ты когда-то
И поступишь в институт,
Но тебе там скучновато
Скоро станет, и придут 
Мысли плюнуть на учёбу
И заняться ерундой.
Неохота остолопу
Напрягать рассудок свой.
Ты работать не приучен,
Ты капризен и ленив.
Институт тебе наскучил,
И, экзамен завалив,
Ты попал на год в солдаты,
Обозлился там, и вот
Оказался без зарплаты
И работы через год.
Ты устроился на стройку
И сломал со злости кран,
А потом на автомойку
И рабочим в ресторан.
Но везде по всем вопросам
Ты заносчив был и груб,
И в конце концов ты боссу
В ресторане выбил зуб.
Оставлять тебя опасно
С населением страны.
В нашем будущем прекрасном
Нам такие не нужны.
- Что за будущее это?! -
Петя выкрикнул в ответ.
- Прав решать у смертных нету,
Кто достоин жить, кто нет!
Может, вы решите скоро
В вашей будущей дыре
За простые разговоры
Жечь учёных на костре?
Или выстроить по списку
Всех людей в огромный ряд
И расстреливать тех низких,
Что последними стоят?
Не фашизм ли это, братцы?
Мне не нравится расклад.
Не хочу я подчиняться,
Я ни в чём не виноват!
Что ж, убить ребёнка надо,
Чтобы он не повзрослел,
За возможное когда-то
Совершенье глупых дел?
- Не убьём, - ответил робот. -
Мы гуманны и добры,
Но предпримем меры, чтобы
Ты не дожил до поры,
Как ты станешь полноправен
И достаточно силён,
Чтобы обществу доставить
Осязаемый урон.
В кубик я тебя засуну
Тёмно-синий временной,
В нем ты будешь вечно юным
Наслаждаться тишиной
И межзвёздной вечной стужей,
И погаснешь как звезда,
И из кубика наружу
Ты не выйдешь никогда.
Петя смотрит ошалело,
Отвечает: - Ну уж нет!
Мне ужасно надоело
Слушать твой железный бред.
Предлагать такое глупо,
Электронный ты осёл.
Никаких тебе уступок -
Я в милицию пошёл.
С быстротою супермена
Петя к двери прыгнул вдруг,
Но подцеплен был мгновенно
За штаны одной из рук.
- Ты шустёр, - заметил робот, -
Будто ядерный внутри.
Вот секундочка ещё бы - 
И добрался б до двери.
Но ещё секунду надо,
Чтоб понять, что нет ключа,
Три - чтоб схлынула досада,
Что ошибся сгоряча...
Даже если ускользнёшь ты,
Я вернусь на миг назад.
Повторяться долго можно,
Но известен результат.
Петя чуточку подумал,
Постоял, набрался сил.
Всё же он ребёнком умным,
Эрудированным был.
Кое-что он знал про это - 
Норы, дыры и шары,
Гиперструны, Эверетта
Параллельные миры...
Он сказал довольно смело:
- Ладно. Партия твоя.
Дай мне час дела доделать.
Никуда не денусь я.
Робот скрипнул: - Не проблема.
Всё равно ты на виду.
Ничего не стоит время.
В туалете подожду.
Заскрипели все шарниры.
Бы подался в туалет,
Петя - обходить квартиру,
Выключать ненужный свет.
Погасил компьютер кнопкой
И привёл в порядок стол,
С пола всё убрал в коробку,
Лужу вытер, пол подмёл.
Мама точно будет рада.
Петя твёрдо тут решил
Делать всё всегда как надо,
Даже если нету сил.
А потом, умывшись с мылом,
Заглянул он в туалет.
Там, конечно, пусто было.
Тараканов даже нет.
Где же Бы? Такая туша!
Не привиделся же он?
Никого не обнаружив,
Петя не был удивлён.
Потому что робот прибыл
Из такого завтра, где
Петя вредным и ленивым
Вырос, двигаясь к беде.
Но такого завтра нету!
Петя стал совсем другим.
Будет он, по всем приметам,
Человеком неплохим.
Все разумными мы будем
И к фашизму не придём
И грозить не будем людям
Электронным палачом.
Если кто-то вам расскажет
И три короба наврёт,
Что, мол, будущее ваше 
Всё известно наперёд,
И беда случится с вами,
Знайте - это ерунда.
Наше будущее сами
Выбираем мы всегда.
Петя это точно понял,
Став хозяином судьбы,
И никто его не тронет.
Никаких частичек "бы".
Лишь одна смущала малость
Петю, ёкая внутри -
Что царапинка осталась
В коридоре на двери.

12-26.5.18




      *  *  *

Так вот живёшь и думаешь,
Что не может быть синих роз,
Что нет никаких привидений,
И шутки все - не всерьёз,
Что горчица не летает по небу,
Что комиксы - это чушь,
Что ткань не важна на бёдрах,
Что звёзды не скачут из луж,
А потом зайдёшь в подворотню
И встретишь царицу тьмы,
В носу у неё колючки,
А в левой руке - все мы,
И поймёшь, что мир -
Это выдумка,
Натянутая на каркас,
И скоро его не будет,
А потом не будет и нас.

              4.5.18


      *  *  *

Время - это сложно очень.
Разобраться Петя хочет.
Вот на кухню он пришёл,
осторожно сдвинул стол
и залез ногами сам,
чтоб поближе быть к часам.
Цифр много, посмотри,
да и стрелок целых три.

Если толстая на два,
если тонкая на пять,
если тоненькая самая
бежит - не уследить,
Надо тоненькую самую 
скорее отломать
и нечаянно из пальцев уронить.

Если толстая на два, 
если тонкая на пять,
пятью пять - двадцать пять, 
как же время посчитать?

Можно стрелку сдвинуть влево.
Пете нравится игра.
Если толстая на девять,
в садик нам идти пора.
                                     
Петя стрелки переводит,
два часа и ноль минут.
Два часа - обед приходит.
В это время все жуют.

Если толстую на восемь,
если тонкую на шесть,
он обычно сказку просит
перед сном ему прочесть.

Возмутился Петя громко:  
- Это что же, спать пора?!
Тут часы с гвоздя слетели,
так что Петя еле-еле
увернулся от обломков,
и закончилась игра.
Нету времени! Ура!

          6-7.4.18

    *  *  *

Над океаном снега
Лысиной слепит Солнце,
Искрами осыпая
Мусорных баков пляж.
Там в дырявых доспехах
Ползают незнакомцы -
Ищут кусочки рая,
Строят себе мираж.

А глубоко под снегом
Череп с улыбкой жуткой
Призрачными губами
Сам говорит с собой.
То ли смеётся тихо
Над позабытой шуткой,
То ль, напевая песню,
Слушает он прибой.

Видимо, здесь когда-то
Ярко плескалось море,
Крабы уху варили,
Спрут выползал из тьмы.
Нет у зимы границы,
Нету конца помойкам.
Череп запомнил море.
Что будем помнить мы?

         30.5.18      

       *  *  *

По небу летает чушь,
Как тайный стеклянный клоп,
Отражается в стёклах луж,
Кому-то врежется в лоб.
И кто-то откроет глаз,
Увидит в окне свет
И сядет писать рассказ
Про этот ночной бред.
Добавит свою грусть,
Припишет снизу печаль,
Откроет окно - пусть
Рассказ полетит вдаль.

         1.5.18       


      *  *  *

Окружив холмы и тропы,
Каменея в плотный ряд,
Многоглазые циклопы
В небо чёрное глядят.
Между ними, свой дизайн
Строя в тренде мировом,
Мы друг друга окружаем
Многотелым существом.
Нам выуживать приятно
Одобрения улов
В те коробочки, где пятна
Изумительных цветов.
Мы посредством красок этих
Соревнуемся в еде,
Поглощаем всё на свете
И спешим на встречу, где
Нам спасительного бреда
Многорукий продавец
Впарит полностью безвредный
Наш мучительный конец.

              24.4.18         

          *  *  *

Пропитана светом реки глубина,
И зайчики слепят глаза.
Меж небом и твердью висит тишина,
Им нечего больше сказать.
А я растворяюсь в лучах, я лечу
К орбитам далёких планет.
Я луч, я энергия, я так хочу,
Чтоб кто-нибудь выключил свет.

              11.5.18          


              *  *  *

Дерево - оно мёртвое в целом.
Новые клетки вырастают на нём,
Питаются, занимаются делом,
А мёртвые служат хребтом,
Основой, скелетом, телом.
Человечество - оно мёртвое в целом...

                   22.4.18            *  *  *

Человеческий мозг - он устроен хитро,
Он не просто комок серой грязи:
Эндорфина стакан, дофамина ведро
И нейронов различные связи.
Дофамин обещает нам радость побед,
Заставляет придумывать цели.
Эндорфин подбодрит, если сил уже нет,
Если терпим мы боль еле-еле.
Поболтать провоцирует окситоцин,
Хочет он обнимашек и ласки.
Уважения требует серотонин,
Почитания, славы, огласки.
Кортизол учит боли, а адреналин
Убежать или драться прикажет.
Бочка с этим гормоном, а с этим кувшин,
И они сообщаются даже.
Нагрузили мне мозг, как тяжёлый мешок,
Разных трубок и ёмкостей тонны.
Поутру я с кровати подняться не смог.
Я уверен, что дело в гормонах.

                 13.4.18       

          *  *  *

Кошка кошку бьёт домкратом,
Лысый пень сосёт руду,
Буря небо кроет матом,
Я по улице иду.
Чёрный веник мусор гонит,
На дворе стоит апрель,
Облака - больные кони - 
Скачут в тёплую постель.
Я иду неторопливо,
Потому что я не конь.
У меня редеет грива,
Не подкована ладонь.
Иго-го моё негромко,
И поклажа так легка,
Что последнюю котомку 
Отниму у седока.
На работу манит сено,
А по крупу ходит кнут.
Жизнь прекрасна и бесценна,
Я силён и в меру крут.
Но порою станет худо, 
Хлынет кровь из подсистем,
Я замру и вдруг забуду,
Что везу, куда, зачем.
Может, я совсем не лошадь?
Может, всё вокруг не так?
Может, это я хороший,
А наездник мой дурак?
Но кнута я посвист слышу,
И заминке сам не рад.
Лысый пень залез на крышу,
Кошка скушала домкрат.

                22.3.18            


             *  *  *

Весна пришла. Вскочили все с постелей,
Нагородили толп, очередей.
В вагоне душно, окна заржавели,
И звуки застревают меж людей.
Одни войти хотят, другие выйти.
Ребро прижато к ручке на двери.
Терпеть, вертеть, обидеть, ненавидеть -
Жонглирую агрессией внутри.
Дышу и успокаиваю нервы.
Нельзя сердиться, я же не злодей
На этой хитро выдуманной ферме
По разведенью маленьких людей.
К дверям, чтоб обогнать толпу народа! 
На мост, наверх, я вырвался! Ура!
И в лестнице корявая дыра
Зияет, будто выход на свободу.

                 5.4.18           


           *  *  *

Всё портится со временем. Река
подзатянулась полиэтиленом,
нетвёрдо держит тросточку рука,
скрипят дверные петли под коленом,
забор изрисовала молодёжь...
В свои семнадцать лет я был дебилом,
я вёл себя прилично. Не вернёшь
те времена, а здорово бы было
похулиганить и порисовать
на стенах гаражей смешные рожи,
домой вернуться в три и даже в пять 
утра, на сумасшедшего похожим
от молодости, дури и любви...
Но раз меня идея эта греет
и создаёт бурление в крови,
то, может быть, я стал теперь мудрее, 
смелее, как рисунки подворотен,
в глазах моих добавилось огня,
и время не испортило меня,
а, по сравненью с миром - и напротив...

               1.4.18





          *  *  *

Где-то за гранью нашего мира -
Лес из деревьев огненно-красных.
Ползает там по желе из эфира
Множество особей разнообразных.

Сам я устало ползу по болоту
Из безнадёги и грязного снега
От светло-серого места работы
К серому зданию, месту ночлега.

Мимо старуха в пальто тёмно-сером,
С длинною тенью - дело ведь к ночи - 
Тащит телегу привычным манером,
Странно косится и злобно бормочет.

Видно, несладко быть старой, горбатой,
Впасть у сурового неба в немилость...
Бабка уставила взгляд жутковатый
Прямо в лицо мне и остановилась,

Вдруг распрямила скрипучее тело
И улыбнулась - приветливо, мило.
Может, она меня веткой задела
Где-то за гранью нашего мира.

                 4.4.18         


         *  *  *

Старец мудрый по имени Хьюго
Мог Вселенную видеть насквозь.
Мы не знали с ним прежде друг друга,
Но вчера повстречаться пришлось.
Находились в пещере мы вроде,
Полумрачной, сырой, как подвал.
В белой маске сидел он напротив
И словам моим тихо внимал.
Я спросил его: "Старец, что делать?
Я от жизни ужасно устал.
Мне мерещится чёрное в белом,
А в дорожной грязи - идеал.
Может быть, мне пойти, идиоту,
Побродить по лесам и лугам?
Может быть, поменять мне работу?
Помолиться каким-то богам?"
Из-под маски мне Хьюго ответил,
Неподвижен, как будто бревно:
"Может быть что угодно на свете,
А случается только одно".
Я продолжил: "Мне хочется очень,
Чтоб сомнения я победил,
Но боюсь. Научи меня, отче, 
Где набраться отваги и сил?"
Голос Хьюго, спокойный и мерный,
Отвечал, не помедлив ничуть: 
"Где ты страх отыскал, там, наверно,
Завалялось ещё что-нибудь".
Я прослушал ответ этот странный.
Он пришёлся мне не по нутру.
Но домой уходить было рано,
И спросил я: "Когда я умру?"
Хьюго вымолвил: "В теле здоровом
Клеток старых кончается срок,
И приходится действовать новым".
Больше он ничего не изрёк.
"Что за глупость! - сказал я. - Совета
Попросить у тебя я пришёл.
Ты мозги мне полощешь за это,
Возгордившийся старый козёл.
И какого рожна ты под маской?
Строишь тут из себя Гюльчатай.
Я с открытым лицом, без опаски,
Так и ты мне своё открывай!"
Он молчал, приводя меня в ярость.
Я сорвал с него маску рывком
И отпрянул. Под ней оказалось
Что-то странное. Он стариком
Был, ужасно худым, бородатым,
Только мёртвым. И жутко вонял.
В остальном он бы мне мог быть братом,
Близнецом стопроцентным меня.

             21-22.04.18


      *  *  *

Заляпан зайчиками мир,
Пространство воздухом забито,
Геенна Солнца, как буксир,
Нас тянет в сторону зенита.
Укрыться хочется во тьму,
Сопротивляться всем оружьем,
И в подсознательном дыму
Забыться в сладостном удушье.
Но все лучатся добротой.
Вскипает разум, жжёт погода.
Свет притворяется мечтой,
Пронзая тело. Нет исхода.

         29.5.18        


         *  *  *

Что после курса с нами станет?
Свои у каждого пути.
Цель одного - валяться в ванне,
Другого - лохов развести,
Уедет кто-то на Карпаты,
А кто-то в Новокосино,
А кто-то может быть когда-то
В хорошем снимется кино.
На курсе мы узнали очень
Большую груду умных слов:
"Свет контровой" и "план молочный",
И "посткоррекция цветов".
Но это всё не так уж важно.
Важней, что сто веков вперёд,
Прожив по двести жизней, каждый
К чему-то вечному придёт,
И там, вися среди эфира,
Друг друга спросим мы тогда -
Как, пережив упадок мира,
Добрались вместе мы сюда?
И мне ответит лёгкий кто-то
Сквозь шорох нереальных крыл:
"Добраться - трудная работа.
А кинокурс ты не забыл?
Наверно, что-то мы такое
Постигли для себя тогда,
Что помогало жить и строить,
И даже в худшие года
У нас всегда была опора,
Что нам твердила изнутри,
Как будто голос режиссёра -
Держись, пытайся и твори".
А я по Майзнеру спонтанно
От привиденья отшатнусь,
Припомнив ясно и Ивана,
И этот древний кинокурс.
И там, меж девятью мирами,
Где Иггдрасиль растёт ко дну,
Отвечу теми же словами,
Но на себя переверну.
Но всё - потом. Пока мы живы
И словно белки в колесе.
Зато могу сказать спасибо
Всем вам, Ивану и Лиссэ.

              5-8.6.18


      Всегда недовольный

Катарсис где, я спрашиваю вас?
Ни мысли, ни подтекста, всё стерильно.
Прочёл сто книг, слезится левый глаз,
И руки опускаются бессильно.
Герои, боги, рыцари, бомжи,
Переплетенье сложных предложений,
Но сколько умных слов ты ни скажи,
Не вызовешь в душе моей движений.
Что Достоевский? Мрачный моралист.
А Чехов? Что-то мямлит из могилы.
Я Джойса дочитал последний лист -
Не понял ничего, иссякли силы.
Писатели, поэты, фраера,
Позёры, бунтари и идиоты - 
Им лишь бы скрипнуть кончиком пера...
А, чёрт возьми - к ноге прилипло что-то. 
Фу... Здесь собака, видимо, прошла!
И не убрали... Эдакая гадость! 
Чем оттереться? Не хватает зла!
Пожалуй, на скамейку тут усядусь.
Здесь это дело вовсе неспроста!
Здесь заговор! Хотят меня прикончить!
Сорву листочек с этого куста
Да вытру, хоть воняет это очень.
Здесь либералы яму роют мне!
Масоны здесь плетут свои интриги...
Теперь зато взбодрился я вполне.
Катарсис, вот он! К чёрту эти книги.

                 29.03.18       


         *  *  *

Ключи достану из кармана,
Случайно звякну. Дрогнет воздух,
Как ткань вселенского экрана,
Сплетённая из струн пустотных,
И эти каменные стены
Представятся нежнее шёлка,
А я иду сквозь ткань Вселенной,
Как ускользнувшая иголка.
Как зыбки небо, Солнце, звёзды!
Бесплотны кустики и сосны,
Что выступают, как наросты
На мыльной плёнке макрокосма.
Пространство наше - как скорлупка,
Что тоньше кожи... Я бледнею
И, уронив ключи со стуком,
От страха пригибаю шею.

              20.4.18      


         *  *  *

Землю спалили дотла,
Вся биосфера мертва,
Всюду песок и зола.
Выжило робота два.
Флаги рисует Кондрат,
Древки строгает Корней.
Громко шарниры скрипят,
Скуден заряд батарей.
Ноет Корней день за днём:
- Больше я так не могу.
Корпус забился песком,
Искры на каждом шагу.
Я ничего не пойму, -
Плачет несчастный Корней.
- Флаги нужны тут кому?
Нету же больше людей!
Вид у Кондрата мрачней.
Он, смачно сплюнув шуруп,
Цедит из стиснутых губ:
- Надо держаться, Корней!

            8.5.18         


        *  *  *

Такая рань, а кот мяучит.
Скребёт под дверью и орёт.
Придётся встать. Открою лучше.
Не даст покоя, обормот.
Наверно, хочет жрать, скотина.
Да нет, в тарелках есть еда,
Лоток не пахнет. В чём причина
Твоих рулад, скажи тогда!
Куда ты делся? Хрен с тобою...
А, ты забрался на кровать...
Так ты ко мне прорвался с боем?
Что, одному тоскливо спать?
Иди сюда, балбес лохматый.
Поглажу, раз уже ты лёг.
Смотреть мне нравится, когда ты
Свернулся в тёпленький комок.
Я ощущаю, как уютно
Ты ткнулся носом в руку мне,
И мы уже через минуту
Урчим раскатисто во сне.

              5.5.18   
 

       *  *  *

Никакого тонуса,
В животе гастрит.
Шушерой по офису 
Лихо шелестит.
Смотрит подозрительно,
Дышит за спиной,
Лыбится презрительно
Вроде надо мной.
Лихо ходит гоголем,
Тыкает в живот,
Пальцем шею трогает,
Когтем кожу рвёт.
Пробурчит нелепицу
Словно в полусне,
А потом вдруг вцепится
В горло крепко мне.
Ни вдохнуть, ни выдохнуть -
Сильное оно.
Никакого выхода,
Лишь через окно.
Сердце будто конница,
Кругом голова.
Надо успокоиться,
Вдох, и раз, и два,
Чувствовать дыхание
В собственной груди,
Слушать гулы здания 
Где-то впереди.
Офис полон зыбкости,
Пальцы пишут код.
Лихо шею выпустит,
Тихо отойдёт
И исчезнет полностью,
Словно нет его.
Только вот надолго ли?
Сдюжим. Ничего.

        24.03.18


     *   *   *

Мне снится фрау Малгоржата.
Она в соломенном саду
Стирает стрелки с циферблата
Настойкой рыбы на меду.
Вокруг солома вековая
Растёт из окон и дверей,
И карлик лысый подметает
Осколки мыльных пузырей.
Пока часы ещё не смыты,
Блестят у мамонтов клыки,
И бродят стадом следопыты
По кухне в поисках муки.
Следит за ними Малгоржата
Прелестным взором красных глаз.
Ее улыбка кривовата,
Но скрыл её противогаз,
И руки-крюки нежно смоют
С пространства капельки чернил,
А я проснусь, глаза открою...
Постойте... Я уже открыл.
Не сплю я. Всё вокруг знакомо,
Как будто я ещё в бреду -
Огромный карлик, сад, солома
И запах рыбы на меду.
И снова фрау Малгоржата
Меня уложит на кровать:
"Куда поднялся? Рановато.
Ложись обратно, надо спать".
Засну. И мне приснится чудо -
Москва как будто наяву.
Я здесь работаю как будто
И даже где-то тут живу.
Пойду гулять и между прочим
В кафе случайно забреду.
Там с кухни пахнет вкусно очень -
Там жарят рыбу на меду.

                 12.4.18   


    Случай на Яузе

В Мытищах речка Яуза
Текла давным-давно,
Но быстро стала грязная,
Покрылось илом дно.
Рогоз и тина липкая,
Крапива да щавель.
Ни рака и ни рыбки там
Не сыщется теперь.
И ёлки прошлогодние,
И пластиковый хлам
Растасканы животными
По грязным берегам.
Здесь лодочки беспечные
Сновали вверх и вниз,
Теперь две утки встречные
Не могут разойтись.
Но речку загрязнённую
Очистить будет рад
Машина многотонная -
Черпательный снаряд.
Ковшами он огромными
Едва коснулся дна,
Покрылась речка волнами,
Вскипела вдруг она.
Вода вспоролась надвое
И расступилась врозь.
Чудовище громадное
Из тины поднялось.
На берег поползло оно
Меж грязи и корней,
Похоже на акулу, но
Во много раз крупней.
Зубов во рту натыкано,
Любой - как голова,
А пасть сама раскрытая,
Наверно, метра два.
Но кто же этот монстр был?
Откуда взялся он?
Его, царя морских глубин,
Зовут мегалодон.
Он плыл когда-то по морям - 
Осматривал удел - 
Грозил акулам и китам
И ел, и ел, и ел.
Он был велик, он был силён,
Он был непобедим!
Но как-то вдруг в конце времён
Беда случилась с ним.
Однажды в речку мелкую
Случайно он заплыл
И понял - дальше некуда,
Набился в жабры ил.
Он задыхался, землю грыз
И дёргался как мог,
Но погрузился быстро вниз
И вскоре там умолк.
Совсем без воздуха беда,
Как ты ни егози,
Но не скончался он тогда
В химической грязи.
Он впал в тяжёлый мрачный сон,
Пуская пузыри.
Лежал в грязи мегалодон,
Мутируя внутри.
Во сне мозги он нарастил
И лап могучих шесть.
Хотел скорей набраться сил
И есть, и есть, и есть.
Но сон его мечтательный
Спустя сто тысяч лет
Снаряд землечерпательный
Прервал, задев хребет.
Мегалодон взмахнул хвостом
И выпрыгнул на свет.
И никого на свете всём
Его сильнее нет.
На берег гордо вылез он,
Не сдержанный ничем.
- Ну, всё, - сказал мегалодон. 
- Теперь-то я поем.
Все люди в страхе от него
Бегут, как муравьи.
А он разинул широко
Две челюсти свои,
Зубов огромных три ряда
Показывает всем,
- Готовьтесь, люди, вы - еда,
И я сейчас вас съем!
Никто не хочет быть едой -
Движенье, суета.
Все в страхе носятся толпой
И падают с моста.
Один в кустах сидит, орёт,
Другой увяз в реке.
Но только вышел вдруг вперёд
Мужчина  в пиджаке.
Сказал он: - Я начальник здесь,
Земля тут вся моя.
Людей хватать и нагло есть
Тут запрещаю я!
Кто не послушает, тому -
Лишенье всяких прав,
И заключение в тюрьму,
И миллионный штраф!
- Вот это чудо, господа! -
Сказал мегалодон.
- Ко мне сама пришла еда.
Я очень впечатлён.
Взметнулись чайки на реке,
Завыли сто собак.
От человека в пиджаке
Остался лишь пиджак.
Однако тут со всех сторон
Военные пошли.
Они поставили заслон.
Они сказали: "Пли!".
Мегалодону нипочём
Из пушечек обстрел.
Он пёр заслону напролом
И ел, и ел, и ел.
Лежит оружие вокруг.
Военных больше нет.
Но тут выходит к монстру вдруг
Ребёнок малых лет.
И говорит: - Мегалодон,
Я твой большой фанат!
Ты так огромен и силён!
Дружить с тобой я рад.
Я мальчик Петя Иванов,
И я люблю зверей.
Скажи, а ты со мной готов
Отправиться в музей?
Тебя запишут в книгу там,
Осмотрят здесь и тут,
Потом разрежут пополам
И изучать начнут.
В музее каждый орган твой
На полке разместят.
Смотреть тебя придут гурьбой
Три тысячи ребят!
Мегалодон сказал: - В музей
Я не хочу совсем.
Я не источник запчастей.
Тебя я лучше съем!
И он над Петей ряд зубов
Торжественно занёс.
Но Петя был уже таков,
Его ударив в нос.
Ужасно быстр мегалодон,
И он вошёл в экстаз.
Всё ближе, ближе к Пете он.
Он съест его сейчас!
Но что-то приключилось вдруг
На речке вдалеке.
На рёв слона похожий звук
Разнёсся по реке.
В токсичном облаке паров
Из мусорной горы
Вздымалась туша будь здоров
На радость мошкары.
То мамонт был. Сто тысяч лет
Валялся он в земле,
В бутылок куче и газет
И прочем барахле.
Пропитан ядом был насквозь,
Как и мегалодон,
И вот, когда ему пришлось,
Восстал из мёртвых он.
Тут удивительного нет -
Бывают чудеса.
Он заспешил скорей на свет,
Услышав голоса.
От радости безумный, он
Понёсся из воды.
- Ого! - сказал мегалодон.
- Какой кусок еды!
Сейчас я это проглочу!
На мамонта напав,
Он думал: "Всё мне по плечу!"
И в этом был неправ.
Застряла туша поперёк
Гортани, как рычаг.
Он проглотить её не мог
И выплюнуть - никак.
А мамонт - сложен пополам,
Зажатый, как в тисках.
И оба задохнулись там,
На грязных берегах.
Щебечут птички там и тут
В небесной вышине.
Две туши мертвые гниют,
Забава малышне.
Плавник отковырял малыш,
А мама - кость на суп...
Доехал до музея лишь
Мегалодона зуб.
В музее маленьком теперь
Полно людей всегда.
Спешат на зуб смотреть скорей,
Кричат: "Вот это да!"
Мегалодон погиб.Его,
Конечно, очень жаль,
Но из рассказа моего
Мы выведем мораль.
Не надо сглатывать еду
Одним большим куском.
Не надо кушать на ходу,
А только за столом.
Стараться надо чистоту
Всегда везде блюсти
И зубы чистыми во рту
Держать, как ни крути.
А если в зубе есть дыра,
То это просто срам.
Тогда к врачу давно пора
Чтоб пломбу сделал там.
Иначе будет мусор в ней
И загноится он,
И может вырасти вполне
В дыре мегалодон.

      25-29.4.18



         *  *  *

В морду дует лёгкий ветер.
Солнце нежно греет плешь.
Как прекрасно жить на свете,
Мультифрукты если ешь!
В этом мире всё отлично,
Тут бывает всё почти.
Наблюдал я самолично,
Как булыжник стал цвести.
Тут живут единороги,
Тут летают НЛО,
Тут у всех прямые ноги,
А у девушек весло.
В этом мире всё возможно - 
И фельдфебель, и балет.
Здесь найти совсем несложно
Ледяной велосипед
И летучее корыто,
И зелёного коня.
Лишь одно пока сокрыто
От пытливого меня.
Обошёл я, без ошибки,
Всю Россию до конца.
Не нашёл я лишь улыбки
Да счастливого лица.

            26.03.18

          *  *  *

Вчера я понял, как устроен мир.
Всё стало просто и предельно ясно...
Жена сказала мне: "Купи кефир,
Пшено, муку и сливочное масло",
И в магазин я двинулся, напрасно
Пытаясь вспомнить, как устроен мир.

В дороге мне на ум пришли стихи,
Шедевр - простой, изящный и прекрасный.
"Алмазный мой, дела твои плохи", -
Цыганка заявила громогласно,
Добавив кучу всякой чепухи
Про долгий путь, невесту и богатство,
И я забыл, о чём писал стихи.

Я ночью понял, что летать могу.
Для этого всего четыре шага
Пройти на четвереньках, как собака,
Мне нужно, чтобы дальше на бегу...
Но кот накакал.

           3.5.18       

         *  *  *

Эскалатор едет мимо.
Аромат чужой навстречу,
Словно в небе шлейф от дыма,
Тот, который не замечу,
Словно след от самолёта,
Что летит в чужие страны,
Словно я на нём пилотом,
Тем, которым я не стану.
Хруст растаявшего снега,
Зов, не слышный из-за шума -
Словно голос человека,
Что родиться передумал.

          30.4.18


            *  *  *

Не спится. Пересчитаны бараны.
В ушах шуршит немая тишина,
А может, это кровь... Ужасно рано.
И надо бы заснуть, да вот спина
Внезапно оказалась угловатой,
Нога заныла. Беспокойный ум
Ворочается, словно в куче ваты,
И чутко реагирует на шум.
Вот тикают часы. Ещё одни.
Да их десятки, сотни, миллионы.
Идут не в унисон, считая дни
И длинный караван ночей бессонных.
Вот кто-то пукнул ниже этажом.
В соседнем доме шлёпнули ребёнка,
И он в ответ несчастным голоском
То заревёт, то всхлипывает тонко.
А это что? Какой-то странный звук,
На стоны привидения похожий.
Другой такой же. Чувствую испуг
И холодок, крадущийся по коже.
Должно быть, это злые существа
Других миров за стенами своими
Бормочут тарабарские слова.
А вот сейчас моё назвали имя...

                        9.5.18        

         *  *  *

Ничто не радует меня:
Ни секс, ни сцена, ни зарплата,
И даже плитка шоколада
На вкус какая-то фигня.

Мне не хватает пустоты.
В театре - зрители внезапно.
Москва, казалось бы, масштабна,
Но то заборы, то кусты.

Купить бы где-то два крыла,
Парить невидимо над всеми...
Работа съела сон и время,
Пространство - потные тела.

Скорей всего, я просто псих,
На самом деле - всё отлично.
Сюда б финал оптимистичный...
Пошёл он в жопу, этот стих.

                2.4.18       

        *  *  *

Огонь ослеп и слипся в глыбу,
И забарахтались на нём
Зверьки, похожие на рыбу,
И птицы ростом с целый дом.
И мы барахтаемся тоже,
Народ, похожий на меня -
Рассудок птичий, рыбьи рожи,
Но в душах капельки огня.
Когда оранжевым пожаром
Сгорает вечером закат,
Так сильно манит он недаром
Протерозойский наш отряд.
- Мы здесь, мы здесь, мы живы тоже! -
Мы тихо булькаем сквозь муть,
Желая сбросить рыбью кожу
И в первозданное шагнуть.

         10.5.18


            *  *  *

В голове моей - много отверстий,
На порядок больше, чем известных семь,
В голове моей ветер листья вертит,
И скульптуры лепит на зависть всем.
Что родится, зависит от игр света.
Иногда на монстра похожа тень,
Иногда цветы и узоры это,
Если выдался редкий хороший день.
Тени часто пугают меня ужасно,
Но я знаю - если наступит штиль,
Зарастут все дыры, лучи угаснут,
И останутся только тоска и гниль.

                  7.4.18            


              *  *  *

Мы в ответе за тех, кто родился на свет,
Человечков наивных смешных.
Им тревожно, когда мы забыли о них,
И когда с ними рядом нас нет.

Есть у них от рожденья сияние глаз
И души серебристый сосуд.
Они только от нас свои знанья берут
И всё время копируют нас.

Они тянутся к нам, доверяя во всём.
Они любят своих пап и мам.
Но мы снова уходим от них по делам
И доверие их предаём.

Мы сосуды их душ наполняем враньём,
Они видят жестокость и лень.
Мы прощаем себя каждый миг, каждый день.
Но простят ли они нас потом?

               27.03.18

        *  *  *

Подводные овцы неслышно мычат
И рыб не пугают рогами.
Они на прогулку выводят щенят
И ровными ходят рядами.
В шерсти у овец бесхребетная моль
До крови изгрызла им кожу,
Но овцы привыкли испытывать боль
И строить довольные рожи.
Их когти сломались об жидкую грязь,
Потрескались хрупкие ноги.
Их мозг много лет не выходит на связь,
Но взгляды упрямы и строги.
Не знают они, для чего, почему
Идут сквозь озёра и реки,
Но всё же упорно шагают во тьму
И в ней исчезают навеки.

             3.4.18         

            *  *  *

И что с того, что нервы не в порядке?
И ерунда, что лопнет голова.
Вселенная - одна частичка в пятке
У радужно-пустого божества.
Всё мелочи: потёртость от ботинка,
Само существование меня...
Ведь божество - ничтожная крупинка
В огромном мире пыли и огня.
Казалось бы, одержана победа
Над повседневной паникой... Увы!
Огонь и пыль построены из бреда
Моей многострадальной головы.
Поэтому нельзя бросать рутину.
Прибраться нужно тут, нагадить там,
По уголкам развесить паутину
И призраков расставить по местам.

             2.6.18           


           *  *  *

Прошло полгода. В королевстве нашем
Уже скончались все снеговики,
А мы всё так же сеем, жнём и пашем.
Всё так же вырастают дураки.
Бобры перечитали гороскопа,
Огромных понастроили плотин.
Должно быть, ждут всемирного потопа.
Когда-нибудь придёт, и не один.
Руджьер на гиппогрифе в оба глаза
Глядит, как остров близится едва,
И, словно в теореме Вейерштрасса,
На горизонте схлопнулась Москва.
И нам с тобой давно пора в дорогу,
В тот край, где рвут фиалки пастухи,
Скучают девы по единорогу,
И пишутся весёлые стихи.

                      7.5.18         


           *  *  *

На полке книги стройным рядом,
А в книгах буквы и слова.
Задержишься на чём-то взглядом,
И всё - пропала голова.
Плетутся мысли человеков
По кем-то хоженным местам,
И каждый мнит - теперь я Чехов,
А кое-где и Мандельштам.
Приятно следовать за теми,
Кто эти тропы проложил -
Раз я просёк, я тоже в теме
И не совсем ещё дебил.
То в уголок зайду уютный,
То в освещённый ярко зал.
А это что за дом безлюдный?
Я здесь, похоже, не бывал.
И вообще, есть ощущенье,
Что первым я сюда зашёл,
Недаром это запустенье
И занесённый пылью пол.
Я просто первооткрыватель!
Я новых мыслей капитан!
Зайду за уголок кровати
И загляну-ка я в чулан.
О Боже! Фу! Скорей отсюда!
Споткнусь об чёртову кровать,
Из книги выдерну рассудок
И - руки с мылом отмывать.

            23.4.18         

         *  *  *

Я много прожил, даже слишком,
На этой бешеной Земле.
Я начинал ещё мальчишкой
И постепенно тяжелел.
Я впитывал воды потоки,
Порывы ветра, звёзд лучи,
И были мысли одиноки,
А чувства слишком горячи.
Искал чего-то, шёл куда-то,
Хромал и падал иногда,
И находил не то, что надо,
Потратив попусту года
И дни, поскольку обороты 
Земли вокруг своей оси 
Ужасно быстры от природы
И как её ты ни проси,
Она всё вертится упрямо
И приближается предел.
А я себе построить замок
Опять сегодня не успел,
Не съел всех видов шоколада,
Не дочитал сто тысяч книг,
Не выспался, постричься надо...
Я главных истин не постиг!
К примеру, где зимуют раки,
Зачем готовить суп с котом,
И главное - что там, во мраке,
Когда всё кончится, потом?
И вроде сделано немало - 
Чайку попил, сжевал сухарь,
Не досмотрел два сериала,
Поставил галку в календарь...
Но так отчаянно охота - 
Хотя б ещё пол-оборота,
Потом ещё - хотя бы треть, 
А лучше - Солнце облететь
И заглянуть за край, туда,
Где я не буду никогда.

          14.4.18

         *  *  *

Полпервого ночи открою глаза,
Очнувшись в холодном поту,
Услышу, что близко грохочет гроза,
Вскочу и шагну в темноту.
Балкон обыскав, я лопату найду,
Напялю пальто впопыхах
И двинусь на северо-запад в бреду,
Стараясь не чувствовать страх.
Сквозь ливень и всполохи, мрак и кусты
Пройду за пятьсот деревень.
Навстречу мне двинется из темноты
Рогатая чёрная тень...
Мне лось усмехнётся, огромен и стар,
Приблизившись мордой своей
И скажет: "Мужик, тебе снится кошмар.
Проснись и водички попей".

               15.4.18      


           *  *  *

В башне серой неприметной,
В лифте, в дальнем уголке,
Часто ездит призрак бледный
С розой сгнившею в руке.
Мало лет на свете жил он,
Двадцать пять ему не дашь,
Узнаёт у пассажиров,
Где семнадцатый этаж,
Но никто его не слышит,
Кроме парочки мышей.
Объяснят навряд ли мыши - 
В доме девять этажей.
Он студентом был, науку
Обожал и с лёту брал
Многомерный и по кругу
Самый сложный интеграл.
Угораздило влюбиться -
От гормонов не уйдёшь,
А капризная девица
Ум не ставила ни в грош.
Раздосадована крайне,
Дама в шутку, не со зла,
Адрес жительства случайный
Кавалеру назвала.
Подчинясь любви-злодейке,
При носках и в пиджаке
На последние копейки
Розу он купил в ларьке.
Беспокоясь и ликуя,
Стих слагая про весну,
В шахту чёрную пустую
Он рассеянно шагнул...
Если вы живёте в сером
Доме в девять этажей,
В лифт заходите на первом
И внезапно у дверей
Неприятный странный запах
Вам мерещится слегка,
Поздоровайтесь хотя бы,
Подбодрите паренька.

             9.4.18

         *  *  *

Пробка, сверкание фар, блики,
Крутят рули, поцарапали, ой!
С разных концов  злобные крики.
И синее небо над головой.

Пространство на годы вперёд запружено.
Толкотня какая-то, а не езда,
Но каждому срочно куда-то нужно,
И каждый где-то свернул не туда.

                     18.4.18 

              *  *  *

Идеи, века, кубометры
Сплотились в единый бетон.
Река протекает сквозь недра
Сознанья, земли и времён.
Ползёт, как телега на тракте,
Минуя отходы и гниль.
Застрявший в камнях птеродактиль
Размылся в бесплотную пыль.
Вода - необычно живая,
Но мёртвых не будит она,
Со стенок пещеры смывая
Идеи, мечты, имена.
Идеи как будто не против,
Но призраки стонут меж волн.
Лишился ноги Аристотель,
В пузырь превратился Платон.
Расплылись канон и наука.
Религию смыла река.
Безмолвие, сырость и скука
Останутся здесь на века.
От кладбища - ленты повисли,
От времени - крохотный миг,
И пара непонятых мыслей
От всех понаписанных книг.
Быть может, вода - это счастье.
А может быть, даже покой.
Эпохи крошатся на части.
А сверху, над этой рекой
Бетонные жмутся коробки,
Царапают сваями дно.
В районе серьезные пробки.
Движение затруднено.

            04.03.18


          *  *  *

Нам нравится рутина. В первый день 
она в висках легко снимает боли,
ласкает нежно их и тешит лень,
да и рассудок вроде бы доволен,
что вот, при деле тело и душа,
жизнь кажется легка и хороша,
пока не наступает день второй,
и думаешь - скорее бы домой,
где смысла больше, меньше ерунды...
И дней рабочих плотные ряды
размазываются в ровный серый фон,
который всем хорош и даже мил,
но был бы хоть немного жёлтым он,
а здесь был нарисован крокодил,
или хотя б пупырышек какой
его украсил... Смелою рукой
порвать его и смять, отбросить прочь,
уйти в восход или хотя бы в ночь,
и ленты серпантинов раскидать...
Но наступает новый день опять,
и горбит, плющит, давит нас, пока
не перестанет дёргаться рука,
и не замрём мы возле уголка 
оторванного... 

                 30.3.18        

         *  *  *

Запах рыбы предвещает
Кость, застрявшую  в горле,
Нежеланная встреча -
Долгие разговоры,
Незаметный прыщик в мозгу
Обещает отказ от роли,
Встретить в квартире нищих
Значит, что заберутся воры.
Если есть семена и капли,
Значит, будут корни и ветви.
Если дерево машет руками,
То оно призывает ветер.
Если ветер дует,
Значит, где-то собака лает.
Если собака дура, 
Значит, скоро нас расстреляют.

           10.4.18            

          *  *  *

Тоненький посвист, тишайший шелест.
Девушки идут и пахнут кофе.
Бульвар тенями листьев застелен.
Разговор пролегает меж философий.

Гармонирует губная яркая клюква
С оттенком щеки бледно-пунцовым,
Но между зубов свистит странная буква,
Позаимствованная из алфавита Донцовой.

Воздух ломается, покрытый дымкой,
Отходят в сторону инкубы незримо,
И, сделав для инстаграма два снимка,
Прохожий сонно следует мимо.

                    8.4.18


          *  *  *

Невозмутимость облачных равнин,
И небо сто парсеков глубиной,
Ныряю в них, усталый и больной,
Надеясь оказаться там один.
Но там - толпа убогих и хромых, 
Политиков обгаженная плоть,
И тех, кому не терпится вколоть,
И всяких разномастных остальных.
Все ищут там покоя, в вышине,
Толпясь, глотая вонь, вдыхая смрад,
Противно им и хочется назад,
Им хочется свободы, как и мне.
Но снизу напирают, жмут бока,
"Подвиньтесь, дайте места", говорят.
Толпа несёт, и нет пути назад,
И быстро тяжелеют облака.
И небо вдруг обрушится дождём,
И снег набухнет, грязью протечёт,
И речкам брюхо вспорет ледоход...
Придёт весна, давно которой ждём.

25.03.18        


           *  *  *

Два страуса гуляли по Европе
В приятную весеннюю пору,
И перья их, приклееные к попе,
Кокетливо качались на ветру.
- Коллега, эти люди безобразны, -
Сказал один. - Везде у них прогресс.
Настроили дорог и зданий разных,
Вокзалов, ускорителей, АЭС.
А если посмотреть, что может каждый,
Получишь ноль, сплошная пустота.
Язык невнятный, интеллект неважный,
Ни сильных ног, ни перьев, ни черта.
- Отчасти я признать готов, коллега, -
Его приятель подал голосок,
- Что мы их превзошли по части бега
И в том, как прятать голову в песок.
Но галстук, что висит у вас на шее,
Не можем сшить мы, как нас ни корми,
И перья ваши держатся на клее,
Произведенном теми же людьми.
- Какая ерунда, - ответил первый. -
С нас, благородных птиц, какой же спрос?
Который день уж мне щекочет нервы
Другой, гораздо каверзней вопрос.
Глаза свои закройте - для науки.
И я закрою тоже. В чём секрет?
Ведь мы попали в мир, где только звуки
И запахи, а света вовсе нет.
-Да что за чепуха! - второй ответил,
Совсем мозги расслабил вам туризм.
Нельзя таким наивным жить на свете.
Коллега, не впадайте в солипсизм.
Тут первый страус рассердился очень:
- Вы задавака, как я погляжу.
Мне препираться с вами нету мочи.
Не верите, так я вам докажу.
Вот видите, по рельсам поезд едет?
Навстречу выйду я, глаза закрыв.
Проедет сквозь меня, совсем безвреден,
Прогресса, так сказать, локомотив.
- Коллега, я не думаю, что это... -
Второй хотел его остановить,
Но поезд, как бесшумная ракета,
Несчастного размазал и - фьюить!
Его товарищ молвил с возмущеньем:
- И стоило идти в далёкий край?
Уж ежели ты страус от рожденья,
Сиди на яйцах и не рассуждай.

                  19.4.18      


           *  *  *

Снег растаял в мире целом
Полностью почти.
Надпись на асфальте мелом:
"Света, не грусти". 
Дни мелькают, словно сцены
В фильме не смешном,
И босые манекены 
Жмутся за стеклом.
Солнце льёт тепло потоком
В каждое стекло.
Люди ходят между стёкол.
Дышат тяжело.
Шумен город многоликий,
Как чужой вокзал.
Отражения и блики,
Тусклые глаза.
Город жителям не нужен,
Если в нём нельзя
Путь прокладывать по лужам,
Сильно не скользя.
Чуют жители с испугом
Посреди весны,
Что планете и друг другу
Тоже не нужны,
Но надеются на лето,
Солнышко и птиц.
Хорошо, что я не Света. 
Я могу грустить.

             23.03.18


         *  *  *

Смотрю, ты еле ковыляешь. 
Чего там, на лафет садись.
Мы с ветерком поедем дальше.
С такой обувкою - не жизнь.
Садись и ты, поедем с нами. 
Тут места нет, давай в нутро.
А ты - на колесо с ногами.
Доедем мигом, не вопрос.
Идти пешком - такая ересь.
Садись вперёд, а ты назад.
И вот, когда мы все расселись,
Наш тарантас помчится в ад.

                25.03.18.


          *  *  *

Я - центр Вселенной.
Ты - центр Вселенной.
Но не совпадают Вселенные наши.
Твоя - чуть забавней и капельку краше.
Моя - помрачней, но не менее ценна.
В твоей - хризантемы и свиньи из глины,
Перины из пуха, пилюли из мела.
В моей - десять тысяч обид без причины,
Хорошие люди, ненужные вещи.
Как вместе нам быть? 
Что с Вселенными делать?
Мою разукрасить? Твою изувечить?
Не надо. Я дам тебе краешек звёздный
Галактики лучшей у внешнего круга.
Ты мне - ту туманность с неясным свеченьем.
И в комнатке тихой мы встретим друг друга
На наших Вселенных пересеченьи.

              28.03.18


      *  *  *

Дождь закончился, просветлело.
Микролужицы тут и там.
Тянет к небу, но масса тела
Не даёт вспорхнуть к облакам.
Это облако - словно лотос, 
Вырастающий из пупка,
А другое - как у кого-то
Раздвоилась в небе рука.
Облака уплывают в дали,
Чтоб вернуться опять потом.
Мошки кружат свои спирали,
Облетев треугольный дом.
На вершине дерева - птица
Или, кажется, даже две.
Что-то в этих ветвях таится
И неслышно скользит в листве.
Люди ходят под небом странным.
Цвета грязи у них наряд,
Носят чёрные чемоданы,
Кружки с ложками в них гремят.
В ожидании тихо дремлет
Чисто чёрный огромный пёс.
Червячок продырявил Землю
И наткнулся себе на хвост.

        6.5.18


        *  *  *

Погода сегодня отличная,
Денёк откровенно неплох,
Но небо без туч - непривычное...
Я чую какой-то подвох.
Я девушку вижу на улице,
С улыбкой идёт до ушей.
Прохожим положено хмуриться,
Но это неведомо ей.
Быть может, ей мускулы щёчные
Улыбочным тиком свело,
А может быть, сласти восточные
В кармане найти повезло?
О чём она думает весело?
Я тоже об этом хочу.
Нашла эликсир от депрессии?
И мне! Сколько хочешь плачу!
А может, ей парень с три короба
Богатства понаобещал.
Конечно, придумывать здорово,
Расходовать как капитал.
Один, дескать, короб истрачу я,
Второй на женитьбу пойдёт,
На третий куплю себе дачу я
И долгую жизнь без забот.
А может, бросала в котёл она
Лягушек в далёком лесу,
И стало ей грустно и холодно,
И прыщик вскочил на носу.
Колдунья решила порадовать
Себя и отвлечь на чуток
От этой работы от адовой,
Устроив погожий денёк.
В котёл положила на донышко
Соплей, тараканов и мух,
Сварила волшебное солнышко
И чистое небо вокруг,
И тучи за гору за медную
Смела крокодильим хвостом.
Идёт, улыбается, вредная,
Довольна своим колдовством.
                              
           17.4.18


      *  *  *

Уютно пахнет грибами.
Москва, середина дня,
Но словно несёт кругами
В лесную чащу меня.
Зачем, почему, откуда
Грибы среди городских
Кварталов? Запахи - чудо,
Когда замечаешь их.
Фу! Чем-то вдруг завоняло.
Хотел амбре - получи.
Теперь прохожу вокзалы
Сквозь плотную вонь мочи.
Скорее шагаю мимо.
Вот запах ещё один -
Парфюм, едва уловимо:
Сандал, мускат, апельсин.
Свернула девушка влево,
Уплыл за ней аромат,
А я погружаюсь в чрево
Бетонных серых громад.
Здесь нечему пахнуть вроде,
Среди шершавых камней -
Иду один в переходе,
Но слабо чудится мне
Ужасно тонкая нотка,
Как будто запаха нить,
И я понимаю чётко -
Такого не может быть.
Букет необычный очень,
Его описать нет слов,
Как будто лежит источник
За краем наших миров.
На что же это похоже?
Так пахнут во сне цветы.
Немного бескрайней дрожи,
Две ложечки пустоты,
Добавить мерцанье света
Далёкой больной звезды,
Потом развести всё это
В поллитре мёртвой воды
И бросить щепотку тлена...
А впрочем, несу я бред.
В известной части Вселенной
Такого запаха нет.
Да как же это возможно?
В тумане расплылся путь.
Становится мне тревожно
И я не могу вдохнуть.
Скорее из перехода!
Как кружится голова...
В десятке шагов свобода,
Но двигаюсь я едва.
Спасение! Нить порвало,
Стремглав несусь от неё
Куда-то... Да хоть к вокзалам,
Родное нюхать, своё.

         6.4.18 


            *  *  *

Землю, как яблоко, грубо сорвали с ветки,
Бросили в бездну боли и пустоты.
Не представляю, как выживали предки.
Сдохли бы точно, если бы не мечты.
Думалось им - сварить бы Землю сырую
Или запечь... Выдрать все корешки,
С хрустом сжевать гору, потом другую,
Всплывшей подохшей рыбой набить кишки.
Предки от голода все истекли слюнями,
В брюхе урчанье Солнце затмило им.
Не предадим предков святую память.
Мы их мечты когда-нибудь воплотим.

                     16.4.18 


       *  *  *

Небо - как шкура лисья.
С юга летит жара.
Ветер приносит листья,
Мысли и трактора.

В страхе забились мыши
В норы и под комод.
Ветер срывает крыши,
Галиматью несёт.

Наземь ложатся стены,
В щепки крошится лес.
Ветер вздувает вены,
Валит камни с небес.

Бьётся в руках посуда,
Прочь утекла вода.
Мы улетим отсюда
Скоро и навсегда.

29.8.17



       *  *  *

Ветер, подобный бризу,
Мысли незримо лечит.
Город бежит навстречу.
Ноги мелькают снизу.

Я неподвижен вроде.
Что-то вокруг творится.
Люди, машины, птицы
Ездят, летят и ходят.

Город явно стареет
И подлежит контролю.
Я напрягаю волю.
Город летит быстрее.

Тяжко, будто подстрелен,
Кто-то устало дышит.
Может быть, это крыши.
Я бы не был уверен.

Дохнут мухи и страны.
Путь закончится скоро.
Вымрут машины, город.
Я в пустоте - останусь.

25.08.17



            В кафе

Крем на пирожном призрачно-розовый.
Взгляды усталые, руки печальные.
Люди хотят показаться серьёзными.
Люди хотят показаться нормальными.

Людям давно надоели пирожные.
Краски тускнеют и вянут желания.
Прожиты годы, дела подытожены.
Жизнь - это долгий процесс увядания.

Бармен за стойкой жонглирует рюмками.
Бац - и стекляшки рассыпались. Здорово!
Вот старичок наблюдает за трюками
И восхищается, блюдо распробовав.

Мальчик застыл удивлённо на улице,
Видя в витрине своё отражение.
Шеф подбирает приправы для курицы.
Жизнь - это вечный процесс постижения.

17-18.08.2017



       *  *  *

Дождик размывает города.
В каждой капле утопают люди.
Солнышка не будет никогда.
Ниоткуда помощи не будет.

Небу наши муки невдомёк.
Небо поступает против воли.
Просто небо выпустило сок.
Просто небу брюхо распороли.

Струи начертили на стекле
Странные тревожные узоры.
Черви задыхаются в земле.
Черви выползают на просторы.

Август 2017


        *  *  *

Я пришёл в себя в вагоне.
Где мы? Что за ерунда?
Машинист зачем так гонит
И несёмся мы куда?

Поезд чёрный по тоннелю
С дикой скоростью летит.
Мы к какой стремимся цели?
И не сбились ли с пути?

Пассажиры - словно тени.
Просыпайтесь! Эй, привет!
Бабка дрыхнет на сиденье.
Вроде дышит. Или нет?

Как скрежещет в поворотах...
Далеко ли до беды?
Где тут "Чистые ворота"?
Где тут "Красные пруды"?

Пробираюсь я к кабине,
Дверь ломаю. Что за бред?
Машиниста нет в помине,
И кабины тоже нет.

Есть одна дыра кривая,
А на рельсах впереди
Бездна чёрная зияет
У вагонов на пути.

Что же делать? Не проскочим!
Надо как-то тормознуть.
Жить охота, даже очень.
Помогите! Кто-нибудь...

Нахожу в углу лопату,
Впопыхах сую в окно.
Щепки, боль, немного мата,
И в глазах моих темно.

Два десятка пассажиров
Сонно смотрят на меня.
Заплывают лица жиром.
Им чудна моя возня.

Не волнует их лопата.
Им плевать, что я кричу.
Каждый думает - ну, я-то,
Очевидно, проскочу.

2017


    *  *  *

Кажется, что 
В кружке чая лежит кошмар,
Что завтра конец света, 
Что нужно сдвинуть гору,
Что в голове надо срочно тушить пожар,
Что нервы лопнут
От ещё одного разговора.
Но нам не даны
Ни глобальность свершённых дел,
Ни парсеки шагов,
Ни судьбы целого мира.
Не русла рек под кожею наших тел,
А сетка сосудов, 
Частично забитых жиром.
Что есть у нас?
Да просто солнечный луч,
Коснувшийся глаз, пройдя сквозь мутные стёкла,
Вкус яблока, контуры серых туч,
И дождь, и лужи, и обувь, что в них промокла.
И ясно, что в кружке просто горячий чай,
И яблоком пахнет, и тихо шуршит газета.
Гора ещё подождёт, 
Пожар погас невзначай,
А завтра посмотрим, какой там конец у света. 

4.08.2017                


              *  *  *

Слабость мышц - ещё не повод лежать пластом.
Даже ветер может кинуть приличный камень.
Столько важных дел отложено на потом.
А "потом" случиться может уже не с нами.

Только птица способна в мире видеть объём,
Не привязана к чугунным путям трамвая.
Так давай и мы сквозь форточку упорхнём,
Наши тушки ветру без жалости отдавая.

Мы пронижем миры насквозь, не ведя им счёт.
Мы узнаем цену безбрежной, полной свободе.
Дверь шипит... Заболтался я, старый чёрт.
Всё, приехали. Дальше трамвай не ходит.

14-17.07.2017


       *  *  *

Я выхожу на улицу.
В небе мигают звёзды.
Надо меньше сутулиться
И больше думать серьёзно.
Надо вынести мусор
И заплатить за квартиру,
Исправлять недостатки вкуса,
Уничтожить избыток жира.
Выспаться надо вдоволь,
Чтоб не свихнуться часом.
Чтоб умереть здоровым,
Надо есть много мяса.
Надо беречь зверушек -
Кошек, коров и белок,
А спать вообще не нужно,
Чтобы карьеру сделать.
Пора разгрузить балкон
И поменять кровать.
А звёзды от нас далеко.
Им на нас наплевать.

10.08.17


        *  *  *

Морщится море.
Кофе не пьётся в кофейне.
Папа в миноре.
Ребенок страдает от лени.
Ноет неделю подряд,
Не хочет родителей слушать,
Мажет на стул шоколад,
Требует новых игрушек.
Мамы слабеет отпор.
Она хочет нажраться пирожных.
С весом уже перебор,
Но немножко-то можно?
Папа ворчит невпопад,
Надоели бесплодные споры.
Он поднимает свой взгляд.
Взгляд упирается в горы.
Там возвышается лес
Крепкий и стройный.
Солнце смеётся с небес.
Море спокойно.

Июль 2017, Протарас


               *  *  *

Мы - это только просветы между машинами,
Что несутся, сметая всё на своём пути.
Мы себя считаем ужасно несокрушимыми,
Потому что пыль из-под шин красиво летит.
Где-то в деревне корова с огромным выменем
Вдруг начинает меньше давать молока,
Но хозяйка ласково кличет её по имени,
И корова ни в чём подвоха не чует пока.
А потом водитель дёрнет рычаг в азарте,
Заурчит от голода в толстом брюхе мотор,
Крикнет тормоз, войдёт хозяин в кожаном фартуке,
Мясо, шины, отбойник, копыта, рога, топор.

    8-9.06.17


            *   *   *

Человек - это то, что он в жизни встретил.
Мешанина из крошек любых вещей.
Он немного камень, немного ветер,
А немного - тарелка прокисших щей.

Мы годами копим в себе плохое.
И хорошее, если нам повезло.
Мы летаем к морю набрать покоя.
Мы дерёмся, чтоб напитаться злом.        

Забродив мозгами у бочек винных,
От чужих смертей уходя в астрал,
Мы питаемся мудростью книг старинных,
Отражаем неясную муть зеркал.

Мы - десятки тонн душевного груза,
Перепутанных в пёстрый огромный ком,
Что несётся вдаль, рассыпая мусор,
Чтобы дети наши копались в нём.

Иногда замрёт за чаем беседа,
Проползёт мурашкой по коже жуть, 
Если видим мы, что в глазах соседа
Промелькнул зловещий пройденный путь.

ноябрь-декабрь 2016


            *  *  *

Предъявите лоб. Штампик вам поставим.
С ним ползите дальше, в норку номер пять.
Каждый гражданин жаловаться вправе,
В очереди только нужно постоять.

Сильно не толпитесь, избегайте давки,
В кассу занесите килограмм деньжат.
Отстоите годик, соберёте справки -
Дальше серой жизнью жить вам разрешат.

Если надоело, вас никто не держит,
Двери все открыты, можете идти,
Но без наших справок, беленьких и свежих,
Вы препятствий много встретите в пути.

Не дышать вам ровно, не забыться в кресле,
Здесь нельзя кататься, тут нельзя присесть.
Мало что возможно в этом мире, если
Справку вы не взяли в норке номер шесть.

В городишке нашем вам не будут рады.
Человек без справки - безусловно, враг.
Все в решётках окна, вдоль дорог ограды,
Сунетесь в ворота - выпустят собак.

Но в конце дороги есть местечко вроде,
Погулять там можно, пересилив страх.
За забором парк, там по кругу ходят
Человечки грустные. Штампики на лбах.

                       18.09.16



           *  *  *

К чертям работу. Я простужен,
Устал, башка болит чуть-чуть.
Минуя грязь, бугры и лужи,
К метро прокладываю путь.

А тень моя отстала малость.
Всё любопытно ей везде.
Тут - на афише задержалась,
Там - заскользила по воде.

Она чиста и бессловесна,
Легка, как отблеск от огня,
Храбра, наивна - если честно,
Похожа слабо на меня.

А если мы - лишь контур зыбкий
Созданий, что живут впотьмах,
Страдают, делают ошибки
В иных, причудливых, мирах?

Они сквозь вечные порталы
Гигантских туш влачат ярмо,
Ползут куда-то, корча жвалы
И бормоча, что жизнь - дерьмо.

А мы струимся тут, их тени,
Перебирая впопыхах
Обрывки старых объявлений
На покосившихся столбах.

      Май-июнь 2016


         *  *  *

Мы копим чувства, мысли, вещи,
Всё тащим на своём горбу,
Чтоб усмехнуться вдруг зловеще
В уже закопанном гробу,
Сказав неслышно: "Всё, я убыл.
Вот вам обрывки и куски,
Вот новый стул и стол из дуба,
Вот шкаф. В нём старые носки.
Вот денег пачка, завещанье,
Ещё бумажки вразнобой,
Одежда в грязном чемодане - 
Её я не возьму с собой.
Пиджак, ни разу не одетый,
Два непришитых рукава,
Магнитофонная кассета,
Тарелка, спички и дрова.
Вот непрочитанные книги,
Три неотправленных письма,
Гантели, гири и вериги,
К тому ж тяжёлые весьма.
Вот неисполненные планы,
Пучок сомнительных идей,
Щепотка тлена, грамм нирваны,
Стакан обиды на людей.
Вот запах пота, слепок следа
И клок волос из головы,
А вот сундук с каким-то бредом.
Пока! Тащите дальше вы".

14.5.2016



        Про ежа

- Как-то летом по тропинке
По извилистой лесной
Ёжик яблочко на спинке
Нёс тихонечко домой.

- Папа, ты не ври без толку,
Лучше правду расскажи.
Всем известно - на иголках 
Не таскают груз ежи.

- У него же лапки, Фрося, 
Коротки - ведь он же ёж.
А ежата кушать просят,
Вынь им яблок да положь.

Ну, так вот. Он полз упорно,
Задыхаясь и пыхтя,
Представляя, как накормит
Дома каждое дитя.

Только вдруг метнулся с ёлок
Коршун яростный и злой,
Цапнул яблоко с иголок
И унёс его с собой.

- Папа, - Маша встряла тоже, -
Неувязочка тут есть.
Коршун - хищник, для чего же
Мог он яблоко унесть?

Молвил папа: - Что за дети?
Прекратите балаган!
Много есть чудес на свете.
Этот коршун был веган.

Он любил крапиву, ряску,
Мог склевать мешок травы
И совсем не кушал мяса
В силу травмы головы.

Кхм... Ну, в общем, бедный ёжик 
Погрустил мгновений пять, 
А потом решил - негоже
Просто так добро отдать.

Направленье заприметил,
Отошёл, сглотнул слюну,
Разогнался, словно ветер,
И взобрался на сосну.

- Что за чушь? - заметил Вася, -
Не могу уже терпеть!
По деревьям ёж не лазит.
Он же ёж, а не медведь!

- Этот ёж был ёж что надо,
Мышцы - сталь, аршин в груди,
И на всех спартакиадах 
Приходил он впереди.

А к тому же в каждом деле
Надо верить, что придёшь
Ты к своей заветной цели.
Это знает даже ёж.

Не жалея лапок нежных,
Ни иголок, ни зубов,
Он вскарабкался успешно
Выше белых облаков. 
 
Весь открыт ветрам холодным, 
Глянул вниз и видит - вот
Пролетает коршун подлый,
В лапках яблоко несёт.

Оттолкнулся ёж сердито
И с размаху прыгнул вниз.
Двести игл ядовитых 
В шею коршуна впились...

- Ерунда! - сказала Влада,
В возмущении дрожа.
- На иголках нету яда
У обычного ежа!

- Что же вы за идиоты, -
Тихо папа произнёс.
- Ёж придёт домой с работы,
Принесёт продуктов воз.

Как лимон несчастный выжат,
Он плетётся, чуть дыша.
Как же тут без яда выжить,
Если дома сто ежат?

Каждый просит каши кушать,
Лёжа дома на боку,
Им не только яблок нужно -
И колбаски, и сырку.

Им и сказку на ночь надо,
И игрушку в телефон,
Ну, а папе вся награда - 
Злость одна со всех сторон.

Эту сказку, пусть коряво,
Рассказал я вам затем,
Чтобы не стали никогда вы
Пасовать ни перед чем.

Чтоб бороться вы умели
Против зла, врагов и лжи,
Чтобы шли упорно к цели -
В общем, были как ежи.

Не писатель я, а токарь.
Я не шибко умный, но
Очень хочется немного 
Уваженья всё равно.

Надоело всё - нет мочи,
Я не пью, тащу всё в дом,
Я пашу с утра до ночи,
Да не в офисе притом.

И халтурю, и в две смены
Отрабатываю я,
Но растут всё время цены,
Не отложишь ни копья.

Штрафы, пошлины, акцизы
Платим всякому ворью.
Настрогали спиногрызов
На погибель на свою.

Покопавшись в Интернете,
Начитавшись разных книг,
Стали умниками дети,
Папа глупым стал для них.

Да, известно мне, какая
Сила в знаниях, но ведь
Кто вам книжки покупает?
Кто оплачивает сеть?

С каждым днём я не моложе - 
Язва, грыжа, гайморит -
И никто мне не поможет,
Даже доктор Айболит.

Тут уж парочку словечек
Вставил маленький Захар:
- Айболит людей не лечит,
Айболит - ветеринар.

- Нет, вы всё-таки заразы!
Что-то я сегодня зол.
Никаких отныне сказок.
Баста, всё! Я спать пошёл.

В темноте раздевшись тихо,
Папа лёг в свою кровать,
Где спала его ежиха,
Третий сон успев начать.

Зубы выложил на полку,
А очки на старый стул,
Почесал свои иголки,
Улыбнулся и заснул.

Он во сне бросался с веток
Раз, наверно, двадцать пять,
Чтобы яблочко для деток
У врага отвоевать.

  Апрель-май 2016




           *  *  *

Когда сгниёт последняя морковь,
Когда Земли обглоданные кости
Рассыпятся и рухнут Солнцу в бровь,
А мертвецы замолкнут на погосте,
Когда брусчатка станет словно жмых,
И поутихнут траурные песни,
Тогда мы заживём. Задышим мы,
И разум в черепах пустых воскреснет.
Мы выйдем из теней и тишины,
Посмотрим друг на друга тусклым взглядом
И всё поймём. И, всем поражены,
Пойдём по миру призрачным отрядом.
Мы скажем, что Вселенная - ничто,
Но больше ничего на свете нету,
Мы скажем, что мы смертны, но зато
Теперь мы все красавцы и поэты.
Нам думать поздно, но совсем легко,
И все секреты - больше не секреты.
Прекрасны и ампир, и рококо,
И комиксы, и мухи, и котлеты.
Вселенная похожа на компот,
Немного травяной, немного рыбный.
Не надо мазать маслом бутерброд,
И он тогда к паласу не прилипнет.
В ядре Земли - копилка для идей.
От глупостей бывает непогода.
Брусчатка хороша для лошадей,
А для людей естественна свобода.

03.04.16



       *  *  *

Лето, лошадь, лебеда,
Лезет розовый червяк.
Несъедобная еда
Не кончается никак.
Фиолетовый козёл
Щёки лысые надул.
Ёж на спину наколол
Поезд Вена-Барнаул.
Пассажирам хорошо,
Что не едут никуда.
Варит варево горшок.
Не кончается еда.
Только вот наступит день -
Ёжик сдохнет от тоски,
Догрызёт червяк пельмень.
Осень, водка, дураки.

         29.12.15



      *  *  *

Город бетонный покрыт
Коркой холодного льда.
Тянет дырявый гранит
Шпили свои в никуда.
С сумкой потёртой в руке
Я забираюсь на мост
В скользких ботинках своих.
Птица кричит вдалеке - 
Чайка, а может быть, дрозд - 
Словно из мира живых.

            04.03.14



              *  *  *

В переполненный телами тамбур электрички
Я впихнулся агрессивней, чем того хотел.
И в ответ меня пихнуло - видно, по привычке -
Локотком под дых одно из тел.

Чуть живой от униженья, тесноты и боли,
В мясорубке я искал спасительный зазор,
Но сосед мой, источая запах алкоголя,
Закрывал мне тушей весь обзор.

И тогда мой взгляд воспламенился, словно факел,
И пронзил попутчику помятое пальто.
Разглядел я в глубине рубашку цвета хаки,
Куст волос и чёрное ничто.

В полной пустоте мерцали крошечные точки,
А меж ними - пропасть, нескончаемый простор.
К атому, висящему в левом уголочке,
Я направил виртуальный взор.
  
"Сколько же тут места, уплотняться можно вечно!" -
Удивлённо я себе в полёте говорил. 
Атом же вблизи казался сам похож на нечто,
Здорово пустое изнутри.

Мимо электрончики неслись остервенело,
Крохотные, словно неродившаяся вошь,
А в серёдке атома, вдали, ядро виднелось.
Тоже мелочь - еле разберёшь.

Я к ядру метнулся, облетел нейтроны даже,
Чтобы убедиться, что они - пустой предмет.
В них по паре кварков, но уверенно не скажешь,
То ли есть они, а то ли нет.
 
Я был потрясён ужасно и напуган малость.
Неужели мир наполнен пустотой одной?
Только вдруг увидел я - а может, показалось - 
В недрах кварка некое пятно. 

Приближаюсь - семечко, яблочное вроде.
А на нём посланье из загадочных письмён...
Нет, перевернул - теперь понятно, и выходит:
"Эй, придурок, дай пройти в вагон".

                    январь 2014



       *  *  *

Мы давно тут живём.
Здесь не пахнет прогнозом погоды.
Здесь улитка сома 
Тащит тельце своё в каждый дом.
Здесь козлиный язык
Никогда не выходит из моды,
Несмотря на расцвет 
Кулинарных грибов за столом.
Здесь цветы не растут,
Не седеют в лесах партизаны,
И пороги церквей
Не спускаются гроздьями с гор.
Зря с тобой привыкал
Я к суровому хрусту бананов.
Снова манит меня
Требуха неземных помидор.

                  3-4.01.13


       *  *  *

Я кубик создаю бетонный,
Потом еще один такой,
И дом растет многооконный,
Многоквартирный, городской.
Моей фантазии подвластны,
Дома плодятся, как грибы,
И в окнах их мерцает ясно
Свет каждой маленькой судьбы.
Назгромоздив домов кварталы,
Столбы, заборы и мосты,
Взлечу в закат туманно-алый,
Чтоб осмотреть их с высоты...
Очнусь среди густого смога.
Бреду меж зданий наяву.
И буду вспоминать убого,
В каком я кубике живу.

           14.05.05.        


        *  *  *

Залезу я на пень трухлявый
И провалюсь в тартарары,
Где раздает орел двуглавый
Свои бесценные дары.
Но после вылезу наружу,
Поскольку там, в тартарарах,
Огонь божественный не нужен,
Сокрытый в выданных дарах.

               22.11.05            


           * * *

Лежу на дне, пускаю пузыри
И мух ловлю колючим языком.
Безногий чертик ползает внутри,
С которым я как будто не знаком.
Хотелось бы опилок пожевать,
Чихнуть на шестилапого коня,
Но мокрый пруд и ржавая кровать -
Все, что осталось в мире у меня.
Переварю я чертика в себе.
Я уничтожу всех на свете мух.
И заиграю сало на трубе,
Кротам и червячкам лаская слух.

               22.07.2005    


      *  *  *

Бабушке беременной
Муха съела нос.
Памятнику Ленину
Отломили хвост.
Замерзают роботы
В Сочи и в Крыму.
Суслик машет хоботом -
Весело ему.
А за речкой раненой,
Где течет овраг,
Косит клевер каменный
Пьяный вурдалак.

     01.08.2005


       *  *  *

По смеси из грязи и снега
Машины ползут за окном.
Когда-то я весело бегал
По мокрой траве босиком.
Над городом старым и серым
Колышется сумрачный смог.
А я помню Солнце размером
С огромный яичный желток.
Я помню леса-исполины,
Титанов сто верст вышиной.
Прохожих сутулые спины
Снуют меж кустов подо мной.
Бледнеют картины с веками,
Гниет деревянный тотем.
Когда-то мы были богами,
Когда-то мы станем ничем.

            21.11.05


       *  *  *

Уже мне стукнуло давно
Плюс тридцать лет по Реомюру.
Я иногда хожу в кино
На голливудскую халтуру.

И разглядеть всегда я рад
Царапины на киноленте,
Как двадцать с лишним лет назад
В тротиловом эквиваленте.

А значит, я могу пока
Играть наскучившие роли
И приближаться к сорока
В процентной доле алкоголя.

         14.07.2005



       *  *  *

Когда ушли под утро гости,
Начни с разбитой головой
Закручивать отверткой гвозди
В шуршащий кафель меховой.
Спрягай наречия по трубам,
Подков загадочных ищи,
И притворяйся очень глупым,
Увидя в жидкости прыщи.
Куда пойти? Куда податься?
Где преклонить свое бедро,
Проехав разом восемнадцать
Зловещих станций на метро?
Сопеть, хрипеть и воду нюхать
Назло, навек, наедине,
Протухшим ядом мертвых духов
Разбавив истину в вине.

               1.1.2004


       *  *  *

Ее с рожденья отличали
Пытливый ум и светлый лик,
И неизведанные дали
Дарили ей страницы книг.
Она везде искала истин -
В тенях причудливых в кустах,
В улыбках тех, кто бескорыстен,
В вине, в младенческих устах.
Но больше всех ее пленяли
Лапласиан, дискриминант,
Галактик звездные спирали,
Лавуазье, Коши и Кант.
Большой кусок метеорита
Она хранила, словно клад,
И ненавидела открыто
Евклида пятый постулат.
Ее ничто не утоляло -
Ни снег, ни звезды, ни Луна,
Бумажных книг ей было мало,
И в исступлении она
Искала древние скрижали
В подвалах брошенных церквей...
Но тут уроды набежали
И перегрызли горло ей.

            31.05.03


      *  *  *

Ухо куда ни кинь,
Повсюду услышишь звук.
В будильнике - сила Дзинь.
В человеке - энергия Пук.

Свет пришел сквозь окно
Испить холодный саке.
Сущность стакана - Дно.
Энергия Дрожь в руке.

Движения в мире нет.
Есть равновесье лишь.
В мозге - энергия Бред,
В кармане - субстанция Шиш.

Останется лишь покой,
Вечная скорбь пути.
Каждому надо свой
Каменный сад пройти.

           16.03.03


      *  *  *

Я - кастрат, а ты - дешевка
С рожей круглой и тупой.
Даже вымолвить неловко,
Как нам здорово с тобой.

Ты мечтала об уроде?
Для несчастья нет причин!
От инстинктов я свободен,
Ты свободна от мужчин.

Мира целого нам мало,
Надышаться не спеши.
Можно кушать до отвала
И напиться от души,

Книжки вслух читать друг другу
Греться вместе в холода,
Бегать в комнате по кругу
И не спорить никогда.

А когда иссякнет сила,
Мы помрем во всей красе,
Чтобы солнышко светило,
Чтоб завидовали все.

          23.03.03


         *  *  *

Года идут быстрее нас.
За мигом день, за веком час.
В морщинах тает красота,
Роняя зубы изо рта.
В костях все больше пустоты.
Страшнею я, дурнеешь ты.
Жизнь утекает, и за ней
Нам нагибаться все больней.
Но не навеки наш артрит,
Подагра и радикулит.
Преодолеем мы с тобой
Твой гайморит, мой геморрой.
Мы в крематория печи
Зажжемся, словно две свечи.
Тепла достанется в огне
Чуть-чуть тебе, немного мне.
Болезни превратятся в пар.
Кто умер, тот уже не стар.
И прах наш, вечно озорной,
Развеет ветер над страной.

            09.02.03


        *  *  *

Снежинки от дыханья тают
Среди безвредной им зимы,
Как мы, из неба вылетают
И умирают, как и мы.

Кто на руке размякнет жаркой,
Кто загодя закажет гроб,
Кто от бензина вспыхнет ярко,
Кто рухнет до весны в сугроб,

А кто парит холодным пухом
В нежнейших волнах ветерка,
Тщедушный телом, мягкий духом,
Но - незабвенный на века.

Должно быть, милостивым ветром
Он вслед за зимами носим,
Во все года и километры
Живой случайный пилигрим.

С него давно уже довольно,
Но не растает он никак.
Он знает только ветер вольный,
Да космоса холодный мрак.

            02.02.03


          *  *  *

Тяжело копается почва в феврале.
Жареную семечку я зарыл в земле.
Очень сильно яблочков захотелось мне.
Жареное дерево вырастет к весне.
Только вот по-прежнему фруктов дефицит -
Жареная девушка на ветвях висит.
Жареные волосы - видимо, парик.
Юбка словно колокол, ноги как язык.
Обглодал ей веточки вредный паразит.
Нежно дернешь за ноги - девушка звонит.
Жить без витаминов я больше не могу.
Я женюсь на девушке, дерево сожгу.
А пока я бегаю и тушу пожар,
Пусть она за фруктами сходит на базар.
Только вот зима уже, и опять мороз.
Жареный петух ее в клювике принес.
Девушку замерзшую я зарыл в земле.
Тяжело копается почва в феврале.

                    26.01.03


          *  *  *

Душа моя! К чему ты рвешься ввысь?
Давай-ка выпьем за твое здоровье.
Со мною напоследок поделись 
Своею радостью, печалью и любовью.

Мне удержать тебя не суждено,
Ты очень своенравная девица.
Не любишь ты меня уже давно,
Я это знаю, и готов смириться.

Еще по рюмочке... Да ты уже пьяна,
К полету совершенно не готова.
Останься здесь, налью еще вина.
А завтра твой уход обсудим снова.
 
                   25.12.02


            *  *  *

Оседлала сугроб пьяная Снегурочка,
Жрет гостинцы свои прямо из мешка.
Рот кривой, нос крючком, сразу видно - дурочка,
В шоколаде пальто, щеки и рука.

Утомили ее утренники с детками,
В голове загудел шум от детворы.
Их лупить начала елочными ветками,
Разбивать об носы яркие шары.

Дед Мороз обругал сиротинку нищую,
На морозе одну бросил без гроша.
Хорошо, что в мешке шоколадок тысяча,
Можно есть целый год, если не спеша.

                        15.12.02


                 *  *  *
          
Запорошит "Запорожец" тихим пухом мягкий снег.
Запах пороха припомнит, мягко пукнув, человек.
Поп в распахнутой папахе топчет помочи пешком.
Странный страж застынет в страхе, принакрывшись лопушком. 
Распихав прохожих попой, тетя пухлая пройдет.
Рухнет рыхлый Аристотель в арестованный комод.
Холод хохотом набухнет, хохмы хором нахамят,
Пара весел вислоухих выдаст восемь киловатт.
Болт веселый и блестящий жрет свинцовая свинья.
В одиночестве и дреме потихоньку брежу я.
И пока свинья-соседка синий болт не догрызет,
Нет, не будет мне свободы, буду вечно идиот.

                             23.02.03


        *  *  *

Узор морозный на стекле,
А за окном - забор бетонный.
Лягушка зимняя в дупле
Упала в черный сон бездонный.
Автомобили шелестят 
И месят кашу на дороге.
Ромео сдуру принял яд
И протянул худые ноги.
По небесам летят шары 
С мешками вдоль бортов корзины.
Заходят крысы и бобры
Потратить денег в магазины.
Звенят вдали колокола,
От гула уши стекленеют.
Кассирша мне недодала
Монетку в пятьдесят копеек.
И все мне кажется другим.
Собаки смотрят пьяным взглядом.
Москва напоминает Рим,
А Бог смеется где-то рядом.

           8.12.02


              *  *  *

Кракозяброй неуклюжей и ненужной 
Тетка толстая по городу ползет.
Дома ждут ее авосек перегруженных
Муж, две дочки и племянник-идиот.

И гудят со всех сторон гудки машинные,
Объезжают по соседней полосе -
Посреди проезжей части неожиданно
Призадумалась она о колбасе.

Ведь когда-то колбаса два двадцать стоила,
Если цену поделить на двадцать лет,
Можно б было прокормить семью спокойно,
Да еще сходить с детями на балет.

Если к трем рублям прибавить двести граммов,
Получается огромный капитал...
Но один КамАЗ решил проехать прямо,
Бабью тушу по асфальту раскатал.

Напоследок тетка хрюкнула загадочно
И бессмысленно воззрилась в небеса.
Пальцы сжали ручки сумок лихорадочно,
А во взгляде отразилась колбаса.

                   24.11.02


              *  *  *

Где-то в каждом из нас, глубоко-глубоко
Есть кусочек великих и древних веков,
И, глаза закрывая, я чувствую их  
По неровным пульсациям в венах своих.
Погружаюсь туда - в глубину, в глубину,
Вижу странную, дикую, злую страну,
Вижу дым от пожаров, черней и черней,
И дома, превращенные в груду камней,
Слышу душ опаленных беспомощный стон,
Вижу толщу спресованных в книги имен,
И листаю страницы, а с этих страниц
На меня смотрят тысячи мертвых глазниц,
А зола от костей стала книжной трухой,
И вдыхаю ее, и слепой, и глухой,
И безумный от страха, бегу я назад -
В настоящее, к свету. Открою глаза.
Отдышусь, успокоюсь. Приближусь к окну,
На унылую осень с надеждой взгляну -
Там дома, и машины, и люди, и свет. 
Ничего необычного, кажется, нет.
Но внезапно в окне, что напротив меня,
Мне почудится отблеск большого огня,
И почувствую дым, и на стеклах машин
Отразится рисунок зловещих руин,
А в глазах у прохожих - звериная злость.
У подъезда - собака, грызущая кость,
И догадка пронижет меня меж висков -
Я не здесь. Где-то там. Глубоко-глубоко.

                          17.11.02


            *  *  *

Невозможно пройти и не вляпаться.
Осень. Холод. Вода с неба каплет.
Даже в доме от грязи не спрятаться.
Надо тщательно вылизать лапы.
Ветер злой все колотится в форточку,
И сквозняк пробирает до почек.
Надо лапкой прикрыть свою мордочку
И скукожиться в теплый комочек.
Неуютно и мрачно на улице.
Понемножку согреется тело.
Надо крепко и сладко зажмуриться
И увидеть свой сон черно-белый.

                       7.10.2002


            *  *  *

Два Андерсена - Ганс и Христиан -
Творения свои творили вместе.
И если вдруг один из них был пьян,
Другой писал стихи и просто песни.

Конечно, хорошо писать двоим,
Когда они друзья душой и телом,
А тут - сидишь один, как Братья Гримм,
Пьешь за двоих и пишешь между делом.

Я подниму за их здоровье тост
И напишу веселенькую сказку.
"Русалочка отрезала свой хвост 
И села в инвалидную коляску".
                            
Нет, это не годится для детей.
У сказок тоже есть свои законы.
В них должен быть какой-нибудь злодей,
Какие-то цари, царевны, троны...

"Утенок гадкий важным стал гусем
И всех своих обидчиков повесил".
Нет, все не то. Сюжет давно знаком,
Да и финал у сказочки невесел.

"Лукойе Оля стала по ночам 
Являться всем подряд и без разбора..."
Как ни пиши, а все выходит срам -
На всех лотках полно такого вздора. 
 
А может, нужен русский колорит -
Про колобка, сороку-белобоку?
Ой, все достало... Как башка болит...
Уж лучше выпью - больше будет проку.   

                   21.12.98


                *  *  *

Погрузившись тихой ночью в беспокойный смутный сон,
Кожей чувствую чудовища зловещее дыханье,
Тело монстра надвигается, скрывая небосклон,
И оскал его все ближе, и безумных глаз сиянье.

Если я сейчас промедлю, он родится наяву,
Он бедой непоправимой на рассвете обернется,
Вот поэтому я быстро осознаю, что живу,
И проснусь навстречу ласковому радостному Солнцу.

                                   07.10.2002


          *  *  *

Голова гудит. Не пишется диплом.
Я болею и глотаю аспирин.
Влажный ветер гонит листья за окном.
Это осень, потому что я один.

Всю квартиру словно снегом замело.
Я - никчемный и несчастный инвалид.
Встать с кровати отчего-то тяжело.
Лапки мерзнут. Горлышко болит.

Помню, раньше я умел ходить в кино.
А когда-то я любил писать стихи.
И на коврик я не писаю давно.
Одичал совсем от этой чепухи.

Все прохожие в восторге от весны.
Скоро май, и не поймет уже никто,
Почему на мне тяжелое пальто,
Пара валенок и ватные штаны.

                17. 4. 96.


      *  *  *

Я бегаю по городу,
Как взмыленный Барбос,
И мне щекочет морду
Зазнавшийся мороз.
Мне хочется согреться.
Я потерял в пути
Свое собачье сердце
И не могу найти.
И в пасти бьется голод,
А в ребрах - только злость.
Какой холодный город...
Мне кто-то бросил кость,
А я и не заметил,
Хоть с голоду опух,
И сучки, что я встретил,
Не радуют мой нюх.
Ничто меня не лечит.
Я тут схожу с ума.
Что будет, если вечно
Не кончится зима?

           11.3.95


          *  *  *

Много разных есть на свете дел -
Я зверей дрессировать хотел.
Бегемотикам давал овса
И летать пускал их в небеса. 
Соколов учил ловить медуз,
Львов морских - на шею вешать груз
И нырять за жемчугом на дно,
Чтобы было глупо и смешно.
Бегемотики мои мертвы,
Утонули все морские львы,
Улетели в небо сокола,
Вот такие у меня дела.
Только ты осталась на Земле,
Ты летаешь на одном крыле,
Ты ныряешь в глубину морей,
Заменяя всех моих зверей.
Что теперь мне делать, не пойму.
Научить тебя еще письму,
Гирю привязать к ноге твоей,
Чтобы плавать было тяжелей,
Или просто отпереть замки,
Покормить овсом с моей руки,
И крыло отрезать за спиной,
Чтобы ты была всегда со мной.

               26.7.1999


         *  *  *

Все мы - боги и герои. 
Что, не веришь, твою мать?
Что нам стоит дом построить? 
Что нам стоит дом сломать?

В нашем теле - сила духа,
За душою - ни шиша.
Что нам стоит съездить в ухо
Президенту США?

Нам открыты все дороги,
Но они нам не нужны.
Истоптали наши ноги
Весь простор родной страны,

И теперь их ждут просторы 
Всех других известных стран.
Ждут леса, поля и горы. 
Ждет Индийский океан.

Мы едим, как сто Японий,
Выпьем море - только дай,
А насрем - от нашей вони 
Передохнет весь Китай.

Мы верны себе до гроба.
Мы не требуем наград.
Наше прошлое - утроба.
Наше будущее - ад.

          20. 6. 96.


         *  *  *

Мы все больны перед богами,
Калеки с глупою судьбой.
Своими хилыми ногами
Бредем, не видя пред собой.
А что смотреть? Там тоже кто-то,
Такой же глупый и хромой.
И мы, два жалких идиота,
Идем куда-то на убой.
А там чего? Отрежут ноги,
Съедят все мясо до костей,
И веселиться будут боги
От этих сладостных затей.
А там опять брести по раю,
И новый бог нам судия.
Мы все больны. Но точно знаю,
Что всех больней на свете я.

               6.2.1999      


           *  *  *
             
На небе где-то есть каморка Бога.
Лежит он там, печален и угрюм.
И нету сил добраться до порога
Под тяжестью зловещих черных дум.

Он ни во что теперь не хочет верить.
С религией ему не повезло.
Любимый сын Христос распят за ересь,
А дух святой ветрами унесло.

И злоба в нем страшней, чем в человеке.
Когда тоска становится сильней,
Он жжет леса, бросает яды в реки
И боль свою швыряет на людей.

Он шлет на них бураны и метели,
А после, словно жалкий инвалид,
На костылях добравшись до постели,
Цинично шутит: "Бог меня простит".

                25.6.1997      


        *  *  *

Один застенчивый капрал
В казарме с тумбочки упал
И так от этого сдурел,
Что был направлен на расстрел.

                  16.6.95


       К "Чайке".

Кто ты, чайка? Черный лимузин?
Телевизор? Пьеса? Пылесос?
То ли ты разжалобишь до слез,
То ли израсходуешь бензин?

Мой крылатый фотоаппарат,
Подними меня под небеса,
Где таких же тварей голоса
Смутными зигзагами звенят.

Я совсем запутался в словах.
В памяти - мильоны этажей
Тайных, непонятных миражей,
Плоть приобретающие в снах.

Там грустит грузнеющий грузин,
Там похожи атлас и салат,
Там любой радист чему-то рад,
Каждая березка - магазин.

А когда по городу иду,
То случайно ставлю на углах
Образы, увиденные в снах,
И по бреду страшному бреду.

Я зайду в какой-то новый дом,
Где тихонько тикают часы,
Листья книг полны живой росы,
И тома как будто не о том...

Здесь вода имеет странный вид,
Тухлая тушенка на столе,
А в глазах железное желе
Ждет, когда же лето пролетит.

               25.8.94


       *  *  *

Все, что сердцу было мило -
Как сверкающий изъян.
Хромоногая кобыла.
Дребезжащий барабан.

Мне б чего-нибудь другого.
Мне б куда-нибудь сбежать.
Чтоб хромать по свету снова,
Чтобы громче дребезжать.

              24.3.94


      *   *   *

Если б я была коровой,
я б летала в небесах,
я была б такой здоровой, 
словно слон на парусах.

Я б ходила, словно дура,
по горам и по долам,
от Ямала до Амура,
нынче здесь, а завтра там.

         22:18 17.12.1996


          *  *  *
           
Мы рвем цветы в долинах вольных,
Мы бродим меж высоких трав,
Не зная, как травинкам больно,
Невольно их к земле примяв.
А кошки слышат крик растений,
И ужас липнет к их ушам,
И темной ночью, словно тени,
Они крадутся в души к нам.

                 18.8.98


      *  *  *

Автобусы разные ходят,
А я в них кататься люблю.
И все, что творится в народе,
Я в жадное ухо ловлю:
Что НАТО дошло до Арбата,
Что в центре Москвы - Белый дом...
И чем виноваты котята,
Что все мы в России живем...
На свалке - хорошее мыло.
Набрали там целый мешок...
Я юбку на рынке купила,
А в ней нету дырки для ног...
Но тут - предъявите билеты! -
Неистовый рев за спиной.
И все. Настроения - нету.
Хотя у меня - проездной.

               23.7.1999


            *  *  *

Иные уж далече, а этих вовсе нет.
Иван Данилович купил себе корсет,
Галина Павловна давно слегла в больницу,
Владимир Юрьевич уехал за границу,
Степан Прокофьевич подался в коммерсанты,
Григорий собирает бриллианты,
Тамарочка грызет гранит науки,
А старый пес Барбос подох от скуки.

                        5.9.95


      *  *  *

Вижу из окна
Этот мир огромный:
Домики, дома,
Дамочек и домны.
Как же мне с ним быть,
Посоветуй, Боже -
То ли полюбить,
То ли уничтожить?

            9.01.01


       *  *  *

Дорога в Индию трудна.
Найди туда свою дорогу,
И поведет тебя она
Сквозь карму, касты, раджа-йогу,
Сквозь Гималаи и Пенджаб,
Сквозь страх зависеть от кого-то,
Сквозь доброту тигриных лап
И вонь слоновьего помета
На полуостров Индостан,
В одну из тех прекрасных стран,
Где матерятся по-английски,
Где янки, панки, джин и виски.

                        3.8.94


             *  *  *

Летящие на юг бездомные дворняжки
Вынюхивали путь остатками ноздрей.
Слоновьи бивни чудились
          одной из них, бедняжке,
Другой - Сахара, полная костей.

А третьей снились бедра негритянок,
Их мясо нежное, приятное на вкус,
Четвертой - стая резвых обезьянок,
А пятой - просто жирненький зулус.

Их крылья растрепались, как мочало,
А перышки покрыла седина,
Но каждая собака точно знала,
Что, долетев, насытится сполна.

                    8.2.95


      *  *  *

Если вы закоченели
И хотите отогреться,
То примите внутрь бензина
Литров эдак двадцать пять,
А потом зажгите спичку,
И горите ярко-ярко,
Чтоб дарить тому, кто рядом,
Свет, и радость, и тепло.

            20.7.94


       *  *  *

Если вы хотите счастья,
А оно про вас забыло,
Обратитесь к психиатру -
Он легко поможет вам.
Он поставит вам диагноз
И пропишет вам пустырник,
Так как счастье пациента
Ценит выше всех наград.

             9.7.96  


       *  *  *

Если все вокруг смеются
Беззастенчиво над вами,
То не думайте, что это
Оскорбляет вашу честь.
Вы поймите, что не стоит
На кретинов обижаться.
Продолжайте тихо хрюкать
И пупок себе чесать.

              1994


       *  *  *

Если вы хотите очень
Стать похожим на Ван Гога,
Чтобы все вокруг кричали:
"Он же вылитый Ван Гог!",
То не стоит резать ухо -
Это негигиенично.
Для начала научитесь
Человечков рисовать.

             8.3.95


          *  *  *

Мне здешний воздух тягостен и душен.
Я в нем гнию и чахну до поры,
Когда, окрепнув, выпорхну наружу -
В другие, безвоздушные миры.

Я стану злее ветра, ярче молний,
Изящней филиграни... А пока
Я здесь все разузнаю и запомню,
И надышусь - на долгие века.

                   2.4.94


        *  *  *

Был задуман сказочный фрегат,
Но его сгноили, не доделав,
И стыдливой кучкою лежат
Топоры усталых корабелов.

Я, придя на берег, загрущу,
Залюбуюсь небом, как когда-то,
И в волну со стапелей спущу
Тень неповторимого фрегата.

Я творить умею чудеса.
Копия - живей оригинала.
Видишь, как надулись паруса,
Как вода у борта заиграла?

                   19.7.94


         *  *  *

Все мы сексуально озабочены.
Все тела куда-то да летят.
Если пролетарий, то рабочий.
Если не рабочий - значит гад.

Все объяснено и все распутано.
Все ответы спрятаны в словах.
И ученье Фрейда-Маркса-Ньютона
Гордо правит в наших головах.

                  31.10.94


      *  *  *

Я люблю свою Расею
Для какого-то ражну.
Тут чего-нибудь посею,
Там чего-нибудь пожну...
Или крикну Фудзияме 
Я с Курильских островов:
"Шли бы вы к японо-маме
От российских берегов".
Мне же эхо вторит грозно
С окончанием на "мать":
"Сам катись, пока не поздно,
Нам кредиты отдавать".
Я ядреную ракету
В Фудзияму брошу им,
Я прочищу глотку эту,
Из которой валит дым.
Ну, загажу я природу 
И других соседних стран.
Сахалин уйдет под воду,
Испарится Магадан.
Да и линия морская  
Чуть изменит свой изгиб...
Но зато весь мир узнает:
Фудзияма - это гриб!
Нечего, япона мать,
Слишком близко подплывать!

             15.6.99


          *  *  *

Я миную воды двух морей,
Пролечу хлева, луга и пашни,
Чтобы встать на верх Пизанской башни,
Где шары бросает Галилей.

Свет мой Галя... Где ты был? Что видел
В неуклюжей зрительной трубе,
Где Луна является тебе
В непристойном и уродском виде?

Все твои шары - из пустоты.
Их полет - всегда одно и то же.
Их дела и помыслы похожи,
Как бумаги чистые листы.

Брось-ка вниз лягушку или мышь
Или прыгни сам науки ради.
С болью в сердце, яростью во взгляде
Ты намного дольше пролетишь.

Римский папа прав, как никогда.
Все еретики потонут в Лете.
Пятнышки на Солнышке заметить -
Это, Галилео, ерунда.

В пустоте шаров таится ложь
По природы странному капризу.
Нет, ты не способен бросить Пизу.
Ты вовеки с башни не шагнешь.

             22-23.8.94


      *  *  *

Повторяет нам Gilette -
Лучше для мужчины нет.
Это враки, господа -
Лучше для мужчины да.

              18.8.98


                   *  *  *

На свете много странных, но изящных наслаждений:
Искать иголку в сене, прыгать выше головы,
Читать пустое место между строк стихотворений
И верить глупым россказням молвы.

Нам нравится смотреть, как под ножом кричит картина,
Как рушатся колоссы, как безмолвствует народ,
Как в хрупких девичьих руках стальная гильотина
Летит по рельсам далеко вперед.

                          1995


          *  *  *

Горе мне, тяжка моя дорожка...
Я пришел сюда издалека
И нашел в капусте слизнячка
С крохотными глазками на рожках.
Я взглянул в росинку на траве -
Маленькую копию пространства -
Счастье мне! - и ветер новых странствий
Растрепал все мысли в голове.

                    24.7.94


            *  *  *
        
Мне чего-то не хватает постоянно -
То ли воздух неподвижен и тягуч,
То ли встал я, как всегда, немного рано,
То ли Солнце пожалело лишний луч.

Что-то давит. Что-то гложет. Что-то режет.
Я покоя не могу найти нигде.
Я гуляю каждый день. Я пью все реже.
Я суммирую калории в еде.

Ну откуда эта блажь? Чего мне надо?
И с чего я, как какой-нибудь злодей,
Сторонюсь любого пристального взгляда
И коплю в себе обиду на людей?
                              
Я когда-то был на тридцать лет моложе,
Или не был... Только с тех далеких дней
Что-то режет, что-то давит, что-то гложет
Все отчетливей, страннее и больней.

Очень хочется совсем забыть об этом
И куда-то окунуться с головой.
Очень хочется рассеяться с рассветом...
Все в порядке. Не волнуйтесь, я живой.

                    1.8.97


      *  *  *

Вот иду я вчера по Арбату,
А навстречу плывет пароход,
И вокруг все ругаются матом -
"Ты куда это прешь, идиот?"
А на мостике красная рожа -
Капитан или просто матрос.
Хоть и пьян, в состоянии все же
Он ответить на этот вопрос:
"И пускай корабли наши ржавые,
И пускай в море нету воды,
Все равно - где хотим, там и плаваем!
То туды, то обратно сюды".

                 14.7.1999


      *  *  *

Я свое качаю тело.
Дело нужное весьма.
Сила к мышцам прикипела,
Поприбавилось ума.

Видный я теперь мужчина
И созревший до поры.
Каждый мускул - как пружина,
Все упруги и быстры.

И мозгов побольше пуда,
И живот - литая сталь.
Нет, не тело - просто чудо.
Расставаться даже жаль.

              04.01.2002


      *  *  *

У кого-то есть квартира, 
У кого-то - Белый дом,
У меня же есть диванчик,
Я могу сидеть на нем.

У кого-то есть зарплата,
У кого-то деньги есть.
У меня в кармане мелочь,
Я могу ватрушку съесть.

У кого-то есть детишки,
У кого-то есть жена,
У меня - вон, видишь, кошка,
На диване спит она.

Кто-то ходит по концертам,
У кого-то - куча дел.
Кошка очень хочет рыбы,
Чтоб ватрушку я не съел.

У кого-то есть таланты,
Кто-то просто бедный псих.
Ну а я почти без рифмы
Написал какой-то стих.

           23.1.99


      *  *  *

Лысый конь у водопоя 
Срет в зеленое ведро.
Это дерзко и хитро,
Как сомнение какое.
А придешь в колючий лес
И увидишь, как ворона
Напилась одеколона
И взлетела до небес.
Это, кажется, протест,
Словно девушка в дерьме,
Словно зеркало во тьме -
Разобьется или съест.
Как его поймать за суть?
Как понять, к чему оно?
То ли выпрыгнуть в окно,
То ль рубильник повернуть?
Или быть как йохтвоймать,
Словно кошка и природа -
Коврик обосcать у входа 
И идти спокойно спать...

             10.02.99


      *  *  *

С деревьев листва облетела,
И холодно стало опять.
Продрогшие душу и тело
Не знаю, куда мне девать.
Отдал бы почти за бесплатно,
Да только никто не берет.
Какой-то пошел непонятный 
В последнее время народ.
На улицах кризис системы
Сметает остатки страны.
Чужие тела и проблемы
Навряд ли кому-то нужны.
Я - раб мирового порядка.
У всех нас похожая роль.
Меняем себя без остатка
На выпивку, спички и соль.
Прохожий, опомнись, послушай! 
Пока еще жив, поспеши 
Отдать очерствевшую душу
За чей-то кусочек души.

            17.12.98


          *  *  *

Я - пустота, рождающая грезы.
Ты - целый мир, сплетенный из чудес.
В душе людей не очень много прозы,
И наша жизнь похожа на ликбез.

Я все способен вымерить и взвесить,
Но не хочу считать караты слез,
Когда в летящем мимо "Мерседесе"
Увижу прядь твоих живых волос.

И снова я пишу стихотворенья,
В которых ничего плохого нет.
Я - пустота. Во мне живут виденья,
Где ты опять появишься на свет.

                   21.9.94


           *  *  *

Он жил не то в Перу, не то в Мадриде.
Он русских вспоминал издалека.
Но как-то глянул в небо и увидел
Знакомые по форме облака.

И он постиг величие природы.
И пал ничком в истоптанную грязь.
Он прожил все оставшиеся годы,
Сурово и отчаянно молясь.

                  18.8.94


              *  *  *

Было очень модно иметь собаку,
Но она всегда боялась собак.
Ей сегодня хотелось ввязаться в драку,
Но вчера она разбила кулак.

Ей хотелось какой-то кровавой мести,
Но она не могла отыскать причин.
Ей мешал избыток девичьей чести,
Но она терпеть не могла мужчин.

Ей мешали ноги, мешали руки,
Ей претила мудрость ученых книг.
Ей хотелось прыгнуть в окно от скуки,
Но мешало то, что она - мужик.

И однажды летом, в денек погожий,
В дальний путь отсюда она ушла.
Всем собакам смело плевала в рожи,
Улыбалась кошкам - и все дела.

                        27.10.94


           *  *  *

Я поцелую кошку в мокрый нос
И в щелочки зрачков проникну взглядом,
Ответив на немой ее вопрос:
- Ты не грусти, хорошая, я рядом.

В твоей тарелочке всегда лежит еда,
Твой сон никто напрасно не тревожит,
И никакая сила никогда
С тобою разлучить меня не сможет.

Ты для меня бесценна и мила,
Я никого прекраснее не знаю.
Когда тебе захочется тепла,
Тебя я обогрею, приласкаю.

Когда нагадишь где-нибудь в углу -
Мне все равно, нарочно или спьяну -
Я молча вытру лужу на полу
И уважать тебя не перестану.

Ты можешь приводить к себе друзей
И чувствовать себя весьма свободно.
Я буду рад растить твоих детей,
Пусть даже не моих, а чьих угодно.

Где жить и с кем гулять, решай сама.
В мой дом тебе всегда открыты двери.
... При чем тут кошка? Я схожу с ума.
Ведь мы с тобой совсем другие звери.

			8.06.96.


                  *  *  *

Моря мои гладки, как шелк, и прозрачны, как водка.
Я слышу, как райские рыбы поют в глубине.
К отлогому берегу плавно плывет моя лодка,
Где варит слуга мне уху в золотом казане.

Слуга мне расскажет, что цены на нефть подскочили,
Евреи опять объявили арабам войну,
В России какой-то бардак, эпидемия в Чили,
И я под его бормотанье тихонько усну.

И сниться мне будут далекие дикие страны,
Где ходят в тулупах и шубах, где боги мертвы,
Где в темных лесах не растут на деревьях бананы,
А люди едят корешки низкорослой травы.

Проснувшись, я к мудрым пойду, чтоб узнать объясненье,
Что значит мой сон - может быть, не совсем я здоров?
И мне посоветуют жить в глубочайшем смиреньи
И чаще молиться о тучности наших коров.

                     18.7.1997  


       *   *   *

На дубах висит воля вольная,
Цветом времени недовольная,
На душе - тоска, а на теле - вошь,
И в зубах - Луна, словно медный грош.
Ах вы, чучелки огородные!
Все тела у вас - инородные.
Я желаю всем вам повеситься,
Чтоб Луна была ярче месяца.

                 4.9.1998  


      *  *  *

Народу не нужны другие люди.
Он сам себе товарищ, друг и брат.
Никто его напрасно гнать не будет.
Никто его присутствию не рад.
Народ готов на подвиги и сдвиги,
Народ велик, шагает широко,
Народ поет, народ читает книги,
Народу нынче дышится легко.
Народу все светлее год за годом,
Народу необычно повезло.
У нас любой захочет стать народом,
Но мы же просто люди, как назло.

                       2.3.99       


           *  *  *

Мы - три нежных и юных сестрицы.
Наши губы, как лед, холодны.
Мы хотим до конца  насладиться 
Наступлением ранней весны.
Мы - носители сладкого света,
Создавать мы умеем уют.
Нас когда-то полюбят за это,
Нас когда-то за это убьют.

Наши розочки здорово пахнут.                    
Наши песни похожи на бред.
Нас за это когда-нибудь трахнут,
Но от этого радости нет.
Наши сны рвутся ввысь, как ракета.
Наши души, как птицы, поют.
Нас когда-то полюбят за это,
Нас когда-то за это убьют.

А по улицам бродит стадами
Толстомордый усатый народ
И к любой подвернувшейся даме
На ходу без стыда пристает.
В их глазах не отыщешь ответа.
Их стихи, как всегда, ни о чем.
Мы когда-то полюбим за это,
Мы за это когда-то умрем.

                16-17.03.97


      *  *  *

Нас мир меняет сотни раз за миг,
Но я тебя узнаю неизбежно
И в образе, что снов моих достиг
Сквозь сотню верст метели белоснежной,
И в старой фотографии плохой,
И в голосе из трубки телефонной,
И в паре слов, что ты своей рукой
Мне отошлешь по почте электронной.
Узнаю по шагам твоим вдали,
По вздоху, по намеку, по приметам,
По измененьям, что произошли
В момент, когда ты думала об этом.
Когда-то мы изменимся сильней -
Лишимся взгляда, запаха и слова.
Махни лучом энергии своей,
И я тогда тебя узнаю снова.

                   2.01.2002


         *  *  *

Можно ли тебя мне позабыть?
Можно ли мне сблизиться с тобою?

Студит кровь и нам мешает жить
Черный Невермор Эдгара Поэ.

Можно ли глумиться над судьбою?
Можно ли стихи - переводить?

                   23.8.94  


           *  *  *

Я больше не вернусь туда, где был.
Неповторимо время, мир изменчив.
На все вопросы будущей судьбы -
Ответ из отрицательных наречий.
И если где-то в центре бытия
Я встречу вновь того, кем был я прежде,
То буду это все-таки не я,
Хоть он - с моим лицом, в моей одежде.
И этот факт поставит на попа
Ось времени, недвижную доныне,
И многих "я" смятенная толпа
Начнет, сопя, карабкаться к вершине.

                    2.11.94    


         *  *  *

Когда-то все забудут обо мне,
И о тебе когда-нибудь забудут.    
Мы будем плыть в беспечной тишине
И радоваться этому, как чуду.

Хотя все чудеса уже пройдут 
К тому моменту томного покоя -
Ведь мы забудем, кем мы были тут,
И я не буду знать, что ты такое.

                          1997


          *  *  *

По форме мы то скалы, то котята,
Хоть издали сливаемся в одно.
Мы - облака в слепых лучах заката.
Там - розово, а тут совсем темно.

Мы - чистые и нежные, как вата,
А наши души - светлые дома.
Мы тихо жмемся в кучку, но когда-то
Нас окружит карающая тьма.

А утром - чуть проснется, чуть забрезжит
Над горизонтом первый робкий свет -
Увидит всяк прохожий и проезжий:
Безоблачно. И нас на небе нет.

Но где же мы? Неужто мы пропали,
Мы сгинули, нечаянно и вдруг?
Да нет - один уплыл в чужие дали,
Другой росой упал на мягкий луг.

Мы - океаны. Мы - горбы верблюда.
Мы - родники с целебною водой.
Есть истина, похожая на чудо:
Мы никогда не станем пустотой.

               28.8.94


           *  *  *

В груде оборок шуршащего платья,
В красеньких трусиках, кружеве белом,
В джинсах и леггинсах смог увидать я
То, что легко оживить их сумело.

Я это видел - мелькало под носом
И разминало уставшие губки
В черных колготках и кофте с начесом,
В блузке, жакете и твидовой юбке.

В этих сверкающих серьгах и брошках,
Бантах и лентах, духах и помаде
Спрятался кто-то живой и хороший
От нелюбви в повстречавшемся взгляде.

В шелк завернулся от хамства и дряни,
В дезодорант - от зловонной отравы,
И не пробьется сквозь нежные ткани
Мир - неудобный, колючий, шершавый.


      *  *  *

Мы все копаемся в пыли -
Пыли времен, а где-то в небе
Парит в сиреневой дали 
Почти бесплотный белый лебедь.
Он то исчезнет, то мелькнет,
То облаком оборотится.
Он не летит и не живет.
Он даже, кажется, не птица...
Недвижной тенью меж веков 
Скользит он одиноко, ровно,
Слегка касаясь облаков,
Касаясь словно бы любовно.
Но вот исчезнет насовсем,
Уплыв в неведомые дали...
А впрочем, нам-то он зачем?
Ведь мы его не увидали.

                10.11.1999


      *  *  *

Назову я дочку Октябриной,
Сокращенно - Октя или Тяба.
Или Домной. Или Властелиной.
Или Акулиною хотя бы.
Точно - Акулиной. Чтобы зубы
Были в три ряда, как у акулы.
Как у динозавра чтобы скулы.
Чтобы все мужчины сразу трупы.
Акулина - это нынче в моде.
Чтобы усмирить могла нахала.
Чтобы всем подонкам показала.
Коготком по горлу - и свободен.
Я вот тоже дамами побитый.
Нет руки, ноги, с припухшим веком...
Назову я дочку Маргаритой,
Чтоб была хорошим человеком.

               10.03.99


         *  *  *

Они напишут ночью новый стих.
Они станцуют. Кровь раздует вены,
И яркий свет раскрасит эти стены,
И *****н пошлет им ангелов своих.

Они взлетят, внизу оставив слезы,
И пот, и кожу с ранами на ней,
И память быстрых, словно бритва, дней,
И примут неожиданные позы.

Недолог и стремителен полет.
Они падут. Душа - больная птица.
И тьма веков сокроет эти лица,
И эти строки вмерзнут в белый лед.

                     1.1.95


           *  *  *
        
На меня вчера напала злая муха,
Искусала зубы, брови и глаза,
А потом зачем-то села прямо в ухо
И жужжала в нем, наверно, полчаса.

Поразмыслил я об этом черном деле
И пошел купить бутылку коньяка.
По дороге задавить меня хотели
Два КамАЗа, десять "Чаек" и "Ока".

Обнаружив, что с собой взял денег мало,
Я купил бутылку белого вина,
Но не выпил, потому что у вокзала
На меня внезапно рухнула сосна.

Я по шпалам брел, шатаясь и хромая,
И осколки вынимая из волос,
А по мне стадами ездили трамваи,
Электрички и случайный паровоз.

А потом мне прищемило стрелкой ногу,
И торчал я на развилке, словно пень.
Не забыть поставить завтра свечку Богу
За подаренный веселый новый день.

               16.6.97


       *  *  *

От Пекина до Багдада
Сорок дней идти пешком.
Счастлив, кто имеет дом
Где-то возле Ленинграда
Или вовсе под Торжком
И в Багдад идти не надо.

                7.8.94


         *  *  *

Я девушку увидел впереди.
Не знаю сам, как это получилось.
Мне показалось, что в ее груди
Немного неритмично что-то билось.
Она с тоской взглянула на меня
И стала открывать бутылку пива,
Молчание по-прежнему храня
И ноготки уродуя игриво.
Сначала я подумал - это ты,
Но сразу понял - что-то непохоже,
Не усмотрев привычной красоты
В ее недоброкачественной роже.
Ну нет бы попросить других людей!
Зачем же понапрасну пальцы ранить?
Неужто я какой-нибудь злодей,
Чтоб сразу лезть под юбку всякой дряни?
Когда не удалось ключом открыть,
Она об столб пыталась исхитриться.
Я мог ей открывашку подарить,
Но больно уж упрямая девица.

                  19.05.96.


           *  *  *

Я пройдусь, пожалуй, по столице,
Где живут гиганты наших дней,
По местам, где в небе вереница
Разноцветных призрачных огней.

Захвачу с собой бутылку пива.
Или две. А может, даже три.
Если пьян, все кажется красивым,
Здорово - куда ни посмотри.

Здесь так много девушек хороших,
Но не каждой дали по веслу.
Ленину нагадили на рожу.
Нику посадили на иглу.

Я смотрю на это пьяным взглядом.
Хорошо... Но все же я устал.
Мне найти, пока не поздно, надо
Для себя приличный пъедестал.

Кто захочет быть мне пъедесталом?
Подарите камень, мужики!
Постаментов вроде бы навалом,
Только все немного велики...

Я усну в канаве возле клумбы
И просплю до самого утра.
Мне приснится статуя Колумба 
С головой Великого Петра.

              9.7.1999


      *  *  *

Мы смотрим вдаль, на горизонт,
К нему притягиваясь сами,
Туда, где серый лес растет, 
Соприкасаясь с небесами.
И взгляд приковывает вдруг
Тех журавлей далеких стая,
Что улетает в Солнца круг,
Печальной точкой исчезая.
И померещится, что там -
Исход, спасение, свобода;
В той дивной дали было б нам
Рукой достать до небосвода,
Легко скользнуть за край Земли
И оказаться в одночасье
В краях, куда мечты вели,
В пучине солнечного счастья.
Но мы привыкли с детских лет:
Журавль хуже, чем синица,
А горизонта вовсе нет
И смысла нет к нему стремиться.
И одиноко мы вздохнем,
Опустим взгляд и даже руки,
Навек смирившись пред лицом
Рассудка. Логики. Науки.
А подошел бы больше нам
Ретивый нрав протуберанца -
Всю жизнь, подвластно нашим снам,
Гореть, искриться и пытаться.

                   14.03.2001


          *  *  *

Я люблю вино и водку,
И тебя, конечно, тоже.
Обними меня за глотку.
Поцелуй меня по роже.

Я уеду прочь отсюда.
Так подстроено судьбою.
Я же - сволочь и паскуда
По сравнению с тобою.

В городке моем несчастном 
Заживу легко и просто,
Поднимая ежечасно
За твое здоровье тосты.

Если будет очень плохо,
Я к тебе приеду снова,
Потому что ты намного
Лучше всякого спиртного.

И тогда мы выпьем водки.
И вина, конечно, тоже.
И сплетутся наши глотки.
И сольются наши рожи.

        1. 7. 96.


         *  *  *

Мир живет и веселится,
Все шевелится вокруг. 
В черном небе злая птица
Завершает новый круг.
Крысы лезут из подвала 
В предвкушении конца.
Сонный песик воет вяло,
Чуя в доме мертвеца.
Червь убогий, хилый, тонкий 
Доедает старый гриб,
И рождаются рыбенки 
Из икринок глупых рыб.
Все разумно, все резонно.
Но когда-нибудь во сне
Кошка в гробике картонном 
Улыбнется тихо мне.

          30.08.02


         *  *  *
           
Я прирежу тебя большим ножом,
Принесу тебя в жертву Богу,
Он мне скажет, что это - хорошо, 
И покажет мне в рай дорогу.
Я в раю буду нежиться в облаках,
В окруженьи нагих наложниц,
И все делать я буду просто так,
Как мне на душу Бог положит.
Погружусь в бесконечную благодать,
В небесах - там нельзя иначе.
Ну а если захочется пострадать -
О тебе, несчастной, поплачу.

                 14.7.1999


       *  *  *

Ты хотел, чтоб на причале
Заалели дружно флаги,
Чтобы чайки закричали
В неосознанной отваге,
Чтобы лайнер у причала
Закачался величаво;
Только дудки - мы в Сахаре.
Начинай мечтать сначала.

             20.7.94


          *  *  *

Наукой музыку не тронь,
Хоть будь ты сорок раз Сальери.
Проверишь алгеброй гармонь,
А гармониста чем проверишь?!

               20.11.97


       *  *  *

Я сижу, смотрю в окно -
Ничего не вижу.
Отчего-то мне смешно,
Несмотря на грыжу.
Эх, была бы рядом ты -
Поболтать охота.
Пусть тебя до хрипоты
Проберет икота.
Знаю - милая придет,
Всем назло помехам,
Каблучком пырнет в живот
И зальется смехом.

              1998


         *  *  *

Слетая с неба по крупинке,
На ели налипает снег.
А позади, в белесой дымке,
Бредет печальный человек.
Себе под ноги смотрит хмуро,
Лицо засунув в воротник.
И мрачно сгорблена фигура
Того, кто вроде не старик.
А где же я? Быть может, это
Я сам иду в колючей мгле
И не могу найти ответа,
Зачем живу я на Земле?
Да нет... Я здесь. В тепле и неге,
Здоров и весел, сыт вполне, 
Сижу и думаю о снеге,
Который вертится в окне.
А может быть, я выше где-то,
Над снегом, елью и страной,
И над унылым силуэтом, 
Сокрытым снежной пеленой.

               5.01.2001


         *  *  *
         
Давай я обниму тебя рукой,
А ты меня обнимешь сразу парой.
Откуда-то надвинется покой
На этот мир - больной, усталый, старый.

Мы косточки друг другу разомнем,
Попробуем любить, от страха млея,
И всей Вселенной алчущий объем
Покажется надежней и теплее.

А утром будет дождь и будет грязь,
И будут облака свинцом покрыты,
И я уйду, о нас двоих молясь,
На службу, поглупевший и разбитый.

Я вечером куплю еще вина,
Мы разопьем бутылки три-четыре,
И долго будет править тишина
В притихшем, задремавшем этом мире.

И ты мне скажешь: "Я люблю тебя",
А я скажу, что ты - моя невеста.
И мир уйдет, от скуки вне себя,
Поспать куда-нибудь в другое место.

                     14.6.97


         *  *  *

На Землю я заброшен как разведчик.
При высадке отшибло память мне.
Теперь живу, духовно искалечен,
И вижу все как будто в полусне.

Врагу не пожелаю этой доли -
Жандармов обхожу я стороной,
Во всех названьях чудятся пароли,
И в каждом встречном видится связной.

В звонки дверные я звоню случайно.
Похоже, явка - мне нальют стакан,
И я все пью, выбалтывая тайны
На языках забытых мною стран.

Встаю наутро вопреки похмелью
И понимаю - в этом мире я
Живу с одной предельно ясной целью -
Разведать, в чем же миссия моя.

                 05.01.2002

          *  *  *

В городе, большом и темном, как сарай,
Обитают воробьи и должностные лица,
Действует подземка, бегает трамвай,
Город именуется "столица".

Где-то в недрах города, где кабели висят,
Глазки, мордочки и розовые ушки:
Суетится маленький выводок крысят,
Крыса-мать и две ее подружки.

"Шкурой чую - надвигается беда,-
Говорит матерая крысиха,-
То ли вдруг погубит нас вода,
То ль огонь, а то другое лихо".

Этажом пониже - новый мир,
Где смешались небыли и были:
Ад, тартар, геенна черных дыр,
Горы темноты, воды и гнили...

В жутком темном городе, похожем на войну,
Кошки ходят поступью солдата.
Давит воздух. Все идет ко дну.
Убегайте, милые крысята.

                     11.8.94


                 *  *  *

Мне кажется, рядом со мною есть кто-то живой.
Я рад таракану, который бежит по паркету,
И магнитофону, который мотает кассету,
И пьяному крику из комнаты над головой.

Мне кажется, кто-то стучит... Я бегу открывать.
Твой образ в дверях рассыпается, гаснет и тает.
А в комнате есть таракан, холодильник, кровать,
И я не пойму: ну чего же мне так не хватает?

                           12.12.94


         *  *  *

Проклятый ветер... Гнет, ломает,
Вздымает хищно пыль вокруг,
Толкая в спину, прогоняет
Сквозь пальцы деревянных рук.

Но все-таки - когда б не ветер,
Стоять бы мне, где я стоял,
Не встретить тех, кого я встретил,
Не отыскать, кого искал.

Неси меня, мой изверг милый,
Играй и буйствуй от души,
Своей неодолимой силой
Всю гниль смети и сокруши.

Я счастлив жить твоим потоком,
Но все мы быстро устаем...
Оставь меня в краю далеком,
Где есть спокойный светлый дом.

             26.3.95


           *  *  *

Тут все бесценно и необъяснимо -
И дом, и лес, и горы, и вода.
А я бегу с тоской куда-то мимо
И не узнаю правды никогда.
Да, это небо - вовсе не случайно,
А в ручейках - разгадка бытия.
И осознанье этой вечной тайны
Дает мне право быть таким, как я.

                   1995


         *  *  *

Мы непрерывно движемся вперед,
В еще не состоявшиеся дали,
И время неустанно нас несет,
Когда уже и сами мы устали.
Уже от боли хочется прилечь -
На койку, на траву или в могилу,
Но время продолжает мимо течь,
Смывая с нас оставшуюся силу.
Остановить бы время хоть на миг,
Сломать бы все будильники с часами,
Но этот мерзопакостный старик,
Похоже, издевается над нами.
А в окончаньи долгого пути
Он вырвет душу нам из плоти тленной,
И мы, уже уставшие идти,
Исчезнем в черной пасти у Вселенной.

                 30.07.1999


        "Титаник".

Я покоюсь на дне океана.
Сотни миль до ближайшей земли.
Надо мной в лабиринтах тумана
Бороздят океан корабли.

А в тумане от глаз капитанов
Скрыты горы искристого льда,
И тоскует по пище вода -
Ненасытная пасть океана.

                1995


          *  *  *

Только так - нанизать на тире
Два десятка различных понятий -
Бросить взор на гравюры Доре -
Выбить дверь - ускользнуть из объятий -
Засмеяться - всплакнуть ни о чем -
Уронить пару петель со спицы -
Прожурчать леденящим ключом -
Все забросить - отвлечься - забыться...
Только так. Только здесь и сейчас.
Сквозь видения, образы, факты.
Через лес недосказанных фраз,
Какофонию - паузы - такты.
Удивить - полюбить - погубить -
Не узнать - не понять - не ответить -
Разреветься - посуду побить -
Умереть - и совсем не заметить.
Как часы - перестук каблуков -
Метроном - замирания сердца -
В мимолетном потоке веков -
Опьянеть. Закружиться. Согреться.

                  6.4.94


         *  *  *

Сто лет спустя войны не будет.
Не будет бедствий и смертей.
И все вокруг заселят люди.
Куда деваться от людей?
В дешевом лунном ресторане,
Держа протезами стакан,
Я зашепчу какой-то пьяни:
"Будь проклят этот ресторан,
И Бор, и Ньютон, и Гагарин,
И свалка Млечного Пути,
Где триллион бесхвостых тварей,
А человека не найти".
А мой сосед вздохнет с тоскою,
Решит, что я не очень пьян,
И мне титановой рукою
Нальет еще один стакан.
Он хрипло пробормочет: "Верно.
Мы тут одни на сто парсек.
Так выпьем, чтобы в этой скверне
Нашелся третий человек".
"Дурак,- отвечу я сквозь зубы,
Стакан мгновенно осушив,-
Да мы с тобой всего лишь трупы -
У нас протез взамен души".
Сжую искусственный картофель,
И объектив зальет слеза:
Я вспомню чей-то светлый профиль
И чьи-то серые глаза.
...Дрожит пластмассовое веко.
Иссяк заряд у батарей.
Я знал когда-то человека.
К чему мне триллион людей?

              26.9.94


         *  *  *

Как приятно и здорово это -
Растворяться в сиреневой мгле,
Серебриться от лунного света,
Как морозный узор на стекле,
Легкой тенью скользить над волнами,
Мудрой фразой растечься в веках,
Проплывать в небесах с облаками
Или просто - парить в облаках.
А приходится жить в этом мире,
Нюхать дым от чужих сигарет,
Спотыкаться о мебель в квартире,
Злиться, пить и ходить в туалет.

                 9.2.99


              *  *  *

Над Северным флотом летят пылесосы.
Их шланги упруги, моторы мощны,
Но бдят неустанно на флоте матросы
На благо великой российской страны.

Весь мир наводнили чужие товары.
Не счесть кофемолок и прочих зараз.
Но есть еще в наших лесах комиссары,
Которые яростно давят на газ.

И пусть "Мицубиси" в своем Амстердаме
Желают нам смерти и злобно рычат -
Лихие гусары своими грудями
Прикроют Россию и наших девчат.

У нас дураками кишит каждый хутор,
На них нападать не найдешь дурака -
Они самый быстрый буржуйский компьютер
Легко остановят ударом штыка.

Вы ждите - когда-нибудь эти герои
Задрают все люки и выключат газ,
Движенье и воду везде перекроют
И дерзко подохнут в назначенный час.

И Солнце рассвета взойдет над Востоком,
И сам Жириновский с Кремлевской стены
Окинет последним всевидящим оком
Просторы великой безлюдной страны.

                     7-9.08.96

         *  *  *

Весна врасплох меня застала.
Она сказала мне: "Живи".
А я все сплю, и денег мало,
И нету силы для любви.
Сосульки солнце рвет и мечет,
Ручьи наполнились водой,
Но мне от этого не легче 
Наедине с самим собой.
Все изменения в природе
Как будто бы не наяву.
Весна прекрасна. Но проходит.
Я - не прекрасен. Но живу.

                18.03.2001


            *  *  *

Смычку виртобуса необходима канифоль.
Кретианида - куполу пространства.
Вот потому-то мир впадает в боль
И тяжкое, безвылазное пьянство.

                      10.8.94


         *  *  *

Я продолжаю до поры
Свои бесцельные прогулки
В чужих сознаний закоулки,
В чужие тайные миры.
Я выношу из полутьмы
Чужие розовые грезы,
Клочки стихов и горькой прозы,
Молитвы, оды и псалмы.
Я спотыкаюсь об идей
Безумных каменные груды,
Капризы, принципы, причуды,
Мораль и логику людей.
Но ничего приятней нет,
Чем заплутать до отупенья
В чужих проблемах и сомненьях, 
Но все же выбраться на свет,
А выйдя из чужого мира, 
Нарушить правила игры:
Позвать людей в свои миры -
Простые светлые квартиры.

              16.7.1999


         *  *  *

98 окон -
Все кривые, как ни глянь,
Да к тому ж выходят боком.
Для чего такая дрянь?
Отобрали к диску доступ,
Разукрасили дисплей,
Как же здорово и просто 
Извращенье плаг энд плей!
Я вставляю - не играет.
Все чего-то им не так...
А на этом - копирайт,
Да еще товарный знак.
Иногда охота очень
Все стереть, поставить ДОС.
А потом до поздней ночи
Целоваться с ним взасос.

            11.3.99


    Женщинам к 8 Марта 
        (на заказ)

Наши спутницы всех поколений!
Вы прекрасны, милы, хороши.
В этот день, необычно весенний,
Поздравляем мы вас от души.
Вы добры и сердечны, а значит,
Вам в любви и в судьбе повезет.
Мы желаем здоровья, удачи
Вам на долгие годы вперед,
Чтоб поклонники вас окружали,
И на подвиги каждый готов,
Чтоб спасало всегда от печали
Море счастья, улыбок, цветов.

              28.02.02


         *  *  *

Мы не всегда людей хороших ценим.
Мы шли вперед. Навстречу вышел я.
Стреляя из разбитого ружья
По движущимся маленьким мишеням.
И, чтоб не заработать пули в лоб,
Мы вынуждены были лечь на землю.
Обычно я такого не приемлю.
Но тут уж либо принцип, либо гроб.
И, будучи лежащими в грязи,
Мы поняли, что я - один из нас.
И сразу дали мысленный приказ
Открыть огонь из своего "Узи".
Я тоже притаился. Через миг
В нас полетели камни и гранаты.
Мой спутник побежал. Кричу "Куда ты?"
Но тут его осколков град настиг.
А спутником моим был тоже я.
И я решил, что буду мстить за это,
И стиснул рукоятку пистолета.
Ведь мы с ним были, в общем-то, друзья.
Я затаился. Я подкрался ближе.
Склонился над собой. Спустил курок...
Я умирал. Мне было невдомек,
Что я добился цели, то есть выжил.

                     27.7.1999


         *  *  *

Забыв, что было в прошлый миг,
Чего лишился... не достиг...
Разрушил... упустил, как птицу,
Не смог за воздух ухватиться,
Упал...
Забыв про все на свете,
Про мысли - те  и чувства - эти,
Про боль, про бешенство, про зло,
Про то, что прошлое - прошло,
Про стон в ночи...
Забыв об этом,
Воспрять и снова стать поэтом,
Обнять, взлететь, вдохнуть, напиться,
Парить, парить... Я тоже птица...
Я - блеф! Я - сумерки, я - гной,
Я повернусь к себе спиной,
Что значит - крыльями...

                  17.5.94


            *  *  *

Я вышел из метро. Морозный воздух
Вцепился мне в колени и ладони
И, словно спрут, стал шарить под одеждой
Десятком щупальцев, проворных и холодных,
Дохнул в лицо струями снежной пыли,
Колючей, заслоняющей тропинку,
Которая вилась между сугробов -
Тяжеловесных, мрачно-величавых.

Я шел, дрожа от страха перед стужей,
Сжимаясь под ударами мороза,
Который забирался мне на плечи,
Оплел мне шею, и лицо, и руки.
Я чуть не плакал. Мне хотелось рухнуть
В лавину снега, холода и боли,
И в ней закоченеть, пропасть, исчезнуть,
Чтоб больше никогда не появиться...

Но что-то вроде злобы и обиды
Жило во мне, еще сопротивляясь
И не желая вовсе покоряться
Судьбе, природе, холоду и снегу.
И я вдруг распрямился. Резко сбросил
Все то, что мне давило тяжко плечи,
И зашагал уверенной походкой
Быстрей вперед, навстречу непогоде.

Я шел. Мне становилось все теплее.
И расступилась буря предо мною,
И мускулы налились странной силой,
Согретые энергией движенья,
И небо просветлело, улыбаясь,
И таяли случайные снежинки,
Едва касаясь кожи раскаленной...
И я пришел к тебе. Ну что же - здравствуй!

                           16. 2. 96.


         *  *  *

Так много соседей ушло в никуда.
Зима все сильнее, ужасней и краше.
Сползаемся медленно мы в города
И земли бросаем усталые наши.
Мы в кучки сожмемся, друг друга согрев,
Зароемся в недра жилого массива,
А космоса черный распахнутый зев
Все так же безмолвен и ждет терпеливо.

                          07.01.2002


      *  *  *

Произнеся: "Мы тут живем",
Исправься сей же час:
"Земля поддерживает дом,
А дом вмещает нас".

             28.8.94