Главная
Скачать тексты
Рассказы
Стихи 93 года
Стихи 1994-2017 годов


                                      Игрушечный

     
     Любая встреча - в некоторой степени случайность. Даже если начальник созывает 
совещание, это не значит, что в указанное время соберутся все. Один человек заболеет, другой 
решит, что есть более важные дела, а третий не получит письма, поскольку на его компьютере 
сломался почтовый клиент. И получается, что состоявшаяся встреча - это подарок небес, удачно 
выстроившиеся звёзды или ещё какая-нибудь астрологическая чушь, реализовавшаяся в виде 
конкретного, вполне ощутимого чуда.
     Мы встретились несколько лет назад. Не могу точно вспомнить дату. Мы с женой жили 
тогда в крошечной двухкомнатной квартирке с одной проходной комнатой.  Её пожилая мама 
оставалась совсем одна в другом городе, и скоро мы поняли, что одиночество очень плохо на неё 
влияет. Жена уехала, чтобы собрать её и привезти к нам. Я понимал, что это необходимо, но 
предстоящие перемены здорово усложняли мне жизнь. Прежде всего потому, что я очень хотел 
закончить свою книгу, над которой бился много лет. Компьютер стоял в проходной комнате 
побольше, куда мы планировали поселить тёщу. Переместить компьютерный стол к нам, в 
маленькую спальню, не было никакой возможности. А писать под присмотром, как мне казалось, 
я бы не смог.
     Решение пришло внезапно. Мне нужен был маленький компьютер, чтобы я мог 
пристроиться с ним в любом углу. Совсем крохотный и, возможно, слабый, лишь бы потянул 
текстовый редактор. Желательно, чтобы работал от батарейки подольше. 
     Я вылез в Интернет, посмотрел модели. Денег хватало на что-то совсем дешёвое. Можно 
было заказать, но я не очень доверял в то время Интернет-магазинам. Хотелось пощупать, 
посмотреть. Да и доставки ждать было не по мне. Я вышел из дома и отправился по магазинам. В 
первом не оказалось ни одного нетбука, который бы уложился в мой бюджет. В другом 
предложили  один экземпляр. Вроде бы подходящий. Попробовали включить. Он стабильно вис 
на старте операционной системы, и продавец ничего не смог с этим поделать. Я помчался дальше. 
Наткнулся на магазинчик, где оказалось нечто приемлемое. Выбрал из двух вариантов тот, что 
дешевле. Нетбук оказался простеньким, но довольно симпатичным. Включился, заработал. 
Система была уже активирована. Я заплатил, схватил коробку и отправился домой. 
     Дома ожидал сюрприз. В комплекте не оказалось сетевого шнура. Первой мыслью было 
рвануться назад в магазин. Но сдавать компьютер не хотелось, ругаться и требовать шнур тоже. Да 
и магазин находился далеко. Плюнул, вышел на улицу, походил по мелким шарашкам без особой 
надежды. Нашёл подходящий шнур всего за тридцать рублей.
     Компьютер мне понравился. Маленький - я почти мог покрыть его двумя своими ладонями. 
Достаточно шустрый.  Попробовал поставить даже трёхмерную стрелялку - пошла, хотя после 
проверки ни разу её не запускал. Все клавиши оказались на своём месте. Пальцы сами находили 
нужную букву или знак. И всё-таки сначала я не мог привыкнуть к нему. Экран был маловат, 
некоторым программам оказалось тесно. Лопоухие окошки не могли уместиться по вертикали. С 
парочкой наиболее требовательных оказалось невозможно работать, но я подумал, что это их 
осознанный выбор, и просто не стал ими пользоваться. Ещё я обнаружил на компьютере следы 
чьих-то действий. В операционной системе была создана запись пользователя, а в ней - пара 
ненужных файлов. Это чуть насторожило. Я чувствовал себя так, словно компьютер изменил мне с 
кем-то. Но почти сразу я ему это простил.
     Как-то получилось, что я стал называть его игрушечным.  Может быть, потому, что я хотел 
тем самым извиниться перед женой. Да, я купил его, не посовещавшись с ней, но вроде как он не 
настоящий компьютер, а маленький, несерьёзный. Он и вправду не выглядел компьютером. 
Престарелая мама жены однажды решила, что это пенал для карандашей. Должно быть, 
игрушечному было неприятно это слышать.
     Он и вправду оказался очень полезен. Сидя у себя в спальне на краешке кровати, я мог 
посмотреть почту, вылезти в Интернет или даже написать несколько строк книги. А потом моя 
жена забеременела, и дома стало не до компьютера. 
     Благодаря своим размерам, игрушечный легко умещался в мою сумку. Я стал таскать его 
практически везде. В электричке по дороге с работы домой у меня было минут двадцать, чтобы 
пописать. И я пользовался этим временем, как мог, поскольку другого у меня не было. Если бы 
мне раньше сказали, что я смогу писать в электричке, я бы не поверил. Я плохо себя чувствую в 
окружении людей. Мне некомфортно даже просто ехать среди незнакомых лиц. Но игрушечный 
мне странным образом помогал. Я сидел, зажатый между соседями, и набирал текст на 
миниатюрной клавиатуре, вглядываясь в экранчик. И ничего в тот момент вокруг не существовало. 
Были только я, игрушечный и моя книга внутри него.
     Конечно, писать я мог только вечером. Утром электрички были забиты под завязку. Иногда я 
мог еле залезть в тамбур и ехать так до самой Москвы. Как-то раз мне, зажатому в плотной толпе, 
показалось, что моя сумка пошевелилась. Я инстинктивно рванул ее на себя. Потом обнаружил, 
что молния расстёгнута, а уголок моего нетбука торчит наружу. Мысль о том, что игрушечного 
пытались украсть, меня ужаснула. И вовсе не потому, что мне было жаль потраченных на него 
денег. Просто я начал к нему привыкать.
     Я привык к мягким, почти бесшумным, клавишам. К крошечному гладкому тачпаду с одной 
большой похрустывающей кнопкой.  К экрану размером 1024 на 600 точек. Мне казалось, я 
каждую точку этого экрана помню, и каждая для меня была особенной, своей. 
     Постепенно он срастался со мной, приобретал родные мне черты. Обрастал нужными, 
удобными для меня программами. Когда я таскал с собой на работу бутерброд или печенье 
перекусить, в клавиатуре игрушечного оказывались крошки. Если попадал под дождь, несколько 
капелек доставалось и ему. 
     Книга близилась к концу. Но я не был удовлетворён. Мне не хватало времени как следует 
прочитать написанное. За одну поездку в электричке я набрасывал небольшой кусок, но не мог 
оценить всё целиком. И мне не нравилось заканчивать книгу так, в электричке. Хотелось засесть 
на несколько часов, написать финал на одном дыхании, чтобы получилось мощно, ярко. И чтобы 
никто не мешал.
     Я уговорил жену отпустить меня в Египет на неделю. Выбрал приличный отель. Полетел. В 
море купался всего один раз, для галочки. Съездил на пару экскурсий, подпитаться 
впечатлениями. Остальное время, почти круглосуточно, писал.  Назад летел довольный. 
Оставалось только перечитать и исправить ошибки.
     Сама эта поездка была нетипичным для меня поступком. Я вообще человек трусливый. 
Раньше я вряд ли бы решился поехать куда-то один. Тем более в незнакомое место, да ещё и в 
чужую страну. Но дело в том, что я не чувствовал себя одиноким. Со мной был мой друг. 
Маленький, безропотный, послушный. Всегда готовый прийти на помощь.
     В "Аэроэкспрессе" по дороге домой я разложил столик, поставил игрушечный на него и, 
раскрыв, начал загружать редактор, чтобы вычитывать книгу. Состав мелко трясло на стыках 
рельсов. Компьютер дрожал. Изображение на экране дёргалось и то и дело превращалось в 
цветной мусор. Я постоянно поправлял экран, но устойчивой картинки добивался ненадолго. 
Похоже было, что у игрушечного серьёзная проблема. Наверно, шлейф между видеокартой и 
экраном переломился от частого сгибания. 
     Пользоваться нетбуком было по-прежнему возможно, но я только сейчас ощутил, что он не 
вечен. Игрушечный был хрупким, уязвимым и беззащитным. И он постепенно старел, хотя раньше 
я не обращал на это внимания. Глянцевая крышка покрылась многочисленными царапинами, 
наклейка с лицензионным номером операционки стёрлась в труху,  резиновые ножки отклеились 
и потерялись, а некоторые клавиши залипали от набившегося мусора.
     Я понял, что настанет момент, когда я уже не смогу на нём работать. И ощутил к нему 
необычную жалость. Не такую, как обычно ощущаешь к предмету, который устарел или 
испортился. Игрушечный значил для меня больше. Почему?
     Я знал его слишком долго. Дольше, чем собственного сына, которому скоро должно 
исполниться пять лет. Сколько в мире нашлось бы живых существ, к которым я так часто 
прикасался пальцами? Сколько из них уделяли мне столько времени и внимания, как он? 
Конечно, он был просто неодушевлённым  предметом... Или  нет? Что значит "одушевлённый"?
     Как-то вечером мой сын попросил творожка с шоколадной крошкой. Он очень любит его, 
пожалуй, даже больше, чем конфеты или пастилу. Жена достала баночку из холодильника, 
открыла и оставила на столе немного погреться. Сын заигрался, забыл обо всём на свете, а через 
некоторое время заснул. О творожке вспомнили следующим вечером, когда баночка уже 
подозрительно пахла. Пришлось её выкинуть. Я видел при этом лицо сына. Не то чтобы он сильно 
переживал, но в нём явно боролись противоречивые чувства. Он знал, что любит этот творожок. 
Он знал, что есть его уже нельзя. И ему было очень жаль. Не того, что он не сможет никогда 
больше его попробовать. Он знал, что папа купит другой в магазине. Просто ему было стыдно 
перед творожком, словно он его предал. Я так уверен в его чувствах, потому что и сам много раз 
испытывал подобное к вещам, которые называются неодушевлёнными.
     Когда умирают люди, что остаётся от них? Само тело уже в земле, стремительно 
разлагающееся, отвратительное и никому не нужное. Душа, если она есть, нам вряд ли когда-
нибудь повстречается наяву. Но мы можем продолжать испытывать к человеку чувства, когда его 
уже нет рядом. Что в этом случае мы любим, ненавидим, о чём сожалеем? Должно быть, свои 
собственные воспоминания о человеке. Но разве у меня мало воспоминаний об игрушечном? 
Разве у нас нечего вместе вспомнить?
     Мне было за что любить его, как любят родственника, кошку или родную страну. Я часто 
чувствовал благодарность, что он вовремя оказался под рукой, чтобы записать ускользающую 
мысль или получить нужную информацию. Я часто злился на него, а иногда даже ненавидел, как  
ненавидят старость, войну или проворовавшихся чиновников. Иногда он начинал капризничать, 
тормозить или внезапно решал в самый неподходящий момент установить большую пачку 
обновлений. Я мог начать ругаться на него вслух, как на живого человека. И да, я сожалел о том, 
что он стареет.
     Были моменты, когда я думал - скоро придёт его время.  В очередной раз он уже не 
включится, и придётся покупать новый нетбук. Он будет современнее, мощнее, с сенсорным 
экраном. Может быть, мы тоже подружимся. А игрушечный переедет на полку, где будет молча 
лежать и помнить о проведённых со мной минутах, которые складываются в дни и месяцы. Но я 
откладываю это до тех пор, пока могу. Пока он способен мне помогать, пока он ещё жив, я не хочу 
менять его на кого-то другого.
     Я всё время думал, что он уйдёт первым. Но я не могу это знать. Мой возраст тоже растёт. 
Уже год подряд у меня практически не было дня, когда я бы нормально себя чувствовал. 
Простуды одна за другой, гастрит, зубы. Недосып, сидячая работа, на которой я непрерывно 
психую, кондиционер. В шее между позвонками пережаты нервы. Иногда весь день стискивает 
череп словно тисками, и думаешь - кажется, мне осталось совсем чуть-чуть. Нет, через некоторое 
время невролог, таблетки и упражнения помогают. Но я отчётливо чувствую - однажды наступит 
день, когда я не смогу за него сесть. За твою клавиатуру, игрушечный.
     Я и сейчас набираю на тебе этот текст. Ты отзываешься на мои движения, отображая на 
экране всё новые буквы. Кто ты? Я не могу назвать тебя неодушевлённым, поскольку ты 
одушевлён моими воспоминаниями. Ты перенял от меня часть моей души. Даже болячки у нас 
похожи. У меня тоже барахлит шлейф между головой и телом. Время уничтожает нас обоих. 
     Конечно, человек со стороны, скорее всего, подумает, что ты просто фрагмент материи, 
простенькое устройство из пластика, металла и кремния. Твои действия исполняются кусочками 
кода, который написали  программисты в разных частях планеты. Но ведь мои эмоции, мысли, 
движения тоже вызваны простейшими химическими реакциями. То, что я делаю, зависит от 
адреналина, серотонина, тестостерона и прочих слов, значения которых я до конца не понимаю. 
Да, ты не можешь сам, по своему желанию, взять и пошевелиться. Или показать мне, скажем,  
картинку, чтобы сообщить о своих чувствах. Но значит ли это, что чувств у тебя нет?
     Животные тоже не могут мыслить, но осознают себя как личность. И их сознание полностью 
заполнено эмоциями. В некотором смысле эмоции животных сильнее, чище, чем человеческие, 
потому что занимают большую часть их жизни. А есть ли эмоции у тебя? Да, у тебя нет мозга, 
нервов, нет мышц, и ты никак не можешь продемонстрировать свою волю, но что такое эта 
материя, из которой ты создан? Не присуще ли ей самой нечто, что способно воспринимать 
чувства?
     Мы с тобой состоим из маленьких частиц, игрушечный. Протоны, электроны, кварки. Между 
ними - только пустота. Что такое эти кварки, никто в мире не в состоянии толком понять и 
объяснить. И неизвестно, есть ли в них частичка того, что придаёт мне и тебе осознание своего 
"я". Что, если материя и сознание неотделимы? Что, если каждая частица материи имеет свою 
душу, и эти кусочки вместе создают меня или тебя? 
     В конце концов, эти самые частицы являются одновременно и волнами. А значит, 
продолжаются во все стороны бесконечно. То, что предмет имеет границы, только иллюзия. 
Человек не заканчивается кончиками пальцев. А это значит, что я продолжаюсь в тебе, что мы 
пересекаемся в пространстве, и эта наша близость на протяжении многих дней жизни что-нибудь 
да означает. 
     Материя - свойство всего. Она объединяет людей и животных, воду и Солнце, живых и 
мёртвых, просто живые этого не чувствуют. Ты и я - часть одного целого. Но пока я ещё могу 
двигаться, мыслить и писать эти строки. Ты - нет, но это не значит, что ты чем-то хуже меня. 
Просто мне на время даны такие права. Просто моё тело пока ещё может дышать, шевелиться, 
восстанавливать себя. Пока ещё мой организм гоняет кровь по жилам и позволяет мне нажимать 
твои клавиши. Зато, возможно, ты уже знаешь нечто такое, о чём пока не можешь мне сказать. 
     Кто ты? Что ты сейчас чувствуешь и чувствуешь ли? Как это - быть неживым? Скоро я это 
узнаю.


     Мытищи
     Октябрь 2015