Главная
Скачать тексты
Рассказы
Стихи 93 года
Стихи 1994-2017 годов

                        Батон


   С Константином Дмитриевичем Гварковым мне приходилось
встречаться нечасто.
   В то время был он уже на пенсии, но и тогда оставался
крепок, подтянут и строг. Количество орденских планок на
пиджаке доказывало, что Константин Дмитриевич служил
государству исправно, и, так сказать, на своем посту не смыкал 
глаз.
   - Да,- говорил он,- и всегда я уважал людей. Не было такого,
чтоб кто на меня обиделся. Ежели скажу "да", так руку пожму,
ежели "нет", так улыбнусь хотя бы.
   А улыбка у Гваркова была поистине замечательная. Ни одного
гнилого зуба, ни одного пятнышка от курения (а ведь курил он,
и много курил - работа нервная), и весь рот его был словно
плотно сколоченный забор из коротеньких, остреньких досок.
   Да... Но я, в общем-то, все не о том говорю. А хотел я 
рассказать одну историю, поведаную мне Константином 
Дмитриевичем. Признаться, и сейчас я сомневаюсь в ее 
подлинности, хотя сомневаться-то вроде бы грех - авторитет
у Гваркова непоколебимый и не поддающийся ни сомнениям,
ни кривотолкам. Но уж больно все это звучит фантастично.
Хотя - чего не бывает на свете.
   Короче - как-то раз в кабинете у Константина Дмитриевича
зазвонил телефон правительственной связи. И сказано было
Гваркову примерно следующее:
   - Придет к тебе не сегодня - завтра, а может, и вчера,
человек. Рындин, генный инженер. Так ты его, значит,
строго-настрого ни-ни, потому что он тут ого-го чего...
Не пущай, в общем.
   Далее следовали приметы Рындина, которые Гварков 
незамедительно передал бастиону своих секретарш.
   И был твердо уверен, что "Но пасаран!" - в том смысле, 
что никакие генные инженеры ему более не грозят.
   Однако спустя буквально полчаса после высочайшего 
предупреждения в кабинет зашел старичок с клюкой и бородой
до пола.
   - Вы кто? - спросил Гварков.
   Старичок содрал с себя бороду, распрямился и клюку 
под мышку сунул:
   - Рындин я. Генный инженер.
   - Ах, да-да,- Гварков улыбнулся широко и на кресло кивнул:
садитесь, мол, папаша,- мне о вас докладывали.
   - В самом деле?- удивился Рындин.- А меня не пускали на
входе...
   - Видимо, какая-то ошибка,- еще шире улыбнулся Константин
Дмитриевич.- Ну, я им покажу... Но я слушаю вас.
   Сел Рындин и на стол перед Гварковым батон положил. Самый
обыкновенный.
   - Вот,- сказал Рындин,- моя разработка. Отличается от 
аналогичных существующих тем, что выращен за несколько 
дней на специальном быстрорастущем дереве. По химическому
составу практически идентичен батонам, поставляемым в
торговую сеть. Имеется авторское свидетельство и сертификат 
качества изделия. Можете попробовать.
   Гварков отломил кусочек. Батон как батон.
   - Позволю себе заметить,- продолжил Рындин,- что 
экономический эффект ожидается колоссальный. Не требуется ни 
элеваторов, ни хлебозаводов... Нужна только ваша подпись,
и этот батон ознаменует собой...
   - Но,- сказал внезапно Гварков,- учтите масштабы 
хлебобулочной промышленности. Возникает проблема с уборкой.
Надо разрабатывать специальные комбайны, которые снимают 
батоны с деревьев.
   Рындин потускнел:
   - Понятно. Значит, надо дорабатывать,- и скрылся за дверью.
   Гварков вздохнул облегченно - вроде бы пронесло - и
пошел давать секретаршам новый инструктаж. Чтобы впредь
блюли более бдительно.
   Однако уже на следующий день дверь раскрылась, и в кабинет
въехал увешанный шариками трехколесный велосипедик. На нем
восседал глуповатого вида веснушчатый мальчуган в коротких
штанишках и с сопливым носом. Раз - он встал с велосипеда,
два - сорвал маску, три - и на ногах непостижимым образом
появились брюки, а на теле пиджак.
   - Здравствуйте, Константин Дмитриевич,- сказал Рындин.-
Я доработал свое изобретение.
   Гварков улыбнулся и снова предложил сесть.
   - Вот,- Рындин положил на стол такой же батон, как и 
в прошлый раз.- Теперь батон вырастает на тонком черенке, 
который, управляясь по радио, переламывается в нужный момент,
и батон падает на землю.
   - На землю?- спросил Гварков.- Это же негигиенично.
   Рындин спрятал в рукав приготовленный для подписи текст 
резолюции и кивнул:
   - Я все понял. Я доработаю. До свидания,- и ушел.
   Как раз этого самого свидания Гваркову и не хотелось. 
В помощь секретаршам были выделены служебные собаки, которые
запах Рындина учуяли бы за километр.
   Однако на следующий день в кабинет Гваркова вошла 
развратного вида девица, от которой дико разило духами
"Московское утро".
   - Там у вас с собачками что-то случилось,- сообщила она,
перевоплощаясь в Рындина.- Они надевают противогазы и
выпрыгивают в окно...
   Гварков поцеловал Рындину ручку и усадил напротив себя.
   - Вот,- сказал Рындин,- батон вырастает в пластиковой
упаковке, которая легко моется и, благодаря специальным 
добавкам, разлагается после удаления ее с батона, что
способствует сохранению благоприятной экологической 
обстановки.
   - М-да,- сказал Гварков,- но транспортировка...
   - Хорошо,- сказал Рындин.- Я доработаю.
   Гварков понял, что меры нужно принимать решительные и,
выставив на караул вооруженных милиционеров, распорядился
не пускать НИКОГО.
   - Так-то вот,- сказал он.
   Но на следующий день в форточку залетел ясный сокол и,
ударившись об сырую... то есть об паркет, обернулся 
Рындиным.
   - Вот,- сказал он,- на улице - можете взглянуть - разовый
фургон для перевозки хлеба. Вырастает непосредственно
на дереве и бесследно исчезает после доставки батонов 
в магазин.
   - Но это же неудобно,- возразил с улыбкой Константин
Дмитриевич.- Водители-то не разовые.
   - Понятно,- сказал Рындин.- Исправлю.
   ...Гварков приказал расставить вокруг здания снайперов
и без предупреждения стрелять во все приближающиеся объекты.
   Впрочем, этого не понадобилось. Рындин больше не появился.
   Как потом дошло до ушей Константина Дмитриевича, с
разовыми водителями у Рындина ничего не получилось. Человека
оказалось создать не так уж просто. На деревьях вырастали 
злобные двуногие зубастые существа, которые норовили оттяпать
у несчастного генного инженера палец.
   Как рассказывал сосед Рындина по дачному участку 
(а Рындин проводил свои опыты именно на даче), последний
раз Рындина он видел в окружении нескольких его полуразумных
творений, которые привязывали его к вертелу и начинали
разводить костер.
   - Впрочем,- добавлял Гварков, заканчивая свой рассказ,-
за достоверность не ручаюсь.- М-да... Чего не сделаешь для
Отечества. Жалко, конечно, человека.
   Он ковырялся зубочисткой в своем рту и мечтательно глядел
в окно, словно бы что-то вспоминая.
   А потом мы с ним пили чай, и Гварков достал из шкафа
поджаристый батон.
   - Рындина батон. Один из тех самых. Представляете -
не черствеет. После стольких-то лет. Надо же...
   Он взял длинный нож и отрезал от батона кусочек:
   - Попробуйте.

                                13.8.93